Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 13 – Франческа Грациоли

Однако религиозная власть – это лишь часть проблемы. После многих месяцев полевых работ на поля начинают стягиваться другие, кто не участвовал в посеве: голодные и те, кто имеет достаточно сил, чтобы отобрать урожай. Для решения этой проблемы необходимы солдаты.

Духовенство и армия – две структуры, существование которых возможно лишь при наличии центральной власти, – становятся незаменимыми для выживания сообщества и контроля над населением.

В этом и заключается значимость злаков. Ведь важна не сама борозда, а зерно, которое в нее сеется. Ни одна великая империя не выросла из клубней маниока^[41], картофеля, бобовых или овощей. Хотя эти растения выращивали, собирали и употребляли в пищу, обеспечивая достаточное количество калорий для растущего населения, они не фигурируют в основных мифах и сказаниях.

Это странно, если учесть, что для их выращивания и приготовления нужно меньше усилий, чем для злаков – главных героев этой истории, которые требуют длительной обработки: очистки, измельчения и варки.

В мире, где выживание является главным приоритетом как для отдельного человека, так и для всего вида, все направлено на получение как можно большего количества калорий при минимальных затратах. А остальное кажется неважным.

Ответ, по мнению Скотта, кроется в новых формах власти и контроля, которые человечество начало использовать в отношении друг друга благодаря злакам: ячменю, овсу, ржи, пшенице, кукурузе и рису.

Эти злаки, с учетом некоторых особенностей и разных территорий, остаются основными объектами одомашнивания и культивирования. Они представляют собой небольшие семена, которые можно молоть, замешивать, а некоторые даже подвергать ферментации, что увеличивает их массу.

Благодаря своей простоте в транспортировке и хранении злаки становятся основой для создания все более сложных систем. Со временем люди начинают отбирать зерна с крупными семенами, которые созревают одновременно, крепко держатся на стебле и не уносятся ветром. Эти зерна все больше проникают в рацион людей, превращаясь в своего рода метроном, задающий ритм общественной жизни через ритуалы и сезонные пики.

Ацтеки становятся народом кукурузы, в Европе и на Ближнем Востоке пшеница питает и поддерживает империи, а в Азии растут и все дальше простираются стены, чтобы охранять рис и сорго^[42]. Злаки становятся настоящим топливом для этих противостояний. Не только потому, что обладают высокой калорийностью, но и потому, что выступают в роли обменной валюты и средством для уплаты налогов.

В обществе, где власть сосредоточена в одних руках, дань должна быть легко подсчитываемой, транспортабельной и подлежащей конфискации. Однако таро^[43] и маниок, которые веками составляли основу рациона многих народов, обладали тактической выгодой: их можно было оставлять в земле, что делало их невидимыми для сборщиков.

Сложно представить, чтобы даже самый рьяный чиновник начал копать землю в поисках этих растений. Гораздо труднее было бы скрыть пшеничное поле или затопленную равнину, на которой наконец-то зазеленел рис.

Сезонность этих культур позволяет легко определить время сбора урожая. Достаточно уловить нужный момент, и хорошая добыча будет обеспечена. Семена не только легко транспортировать, но и удобно использовать в качестве различных единиц измерения – мешки, бочки, ящики, – что облегчает их перемещение из отдаленных мест в центральные районы формирующихся обществ.