Книга Измена. Цена твоей лжи, страница 73 – Анна Ковалева

В синих глазах столько боли в этот момент, что эта боль едва не пробивает защитную брешь в моей защитной стене. Впрочем, я быстро беру себя в руки.

Хватит, дурой выставлять себя больше не позволю. Теперь я женщина опытная, так скажем. И розовых очков давно не ношу.

— Вот именно. — тем не менее продолжает напирать он. — Десять лет прошло, Рит. Это много. Зачем мне сейчас выкручиваться? Это попросту бессмысленно. Ты же сама это понимаешь. Я просто хочу рассказать тебе правду.

На самом деле это сильный аргумент. Внутри меня начинают зарождаться ядовитые сомнения, и я не выдерживаю. Резко разворачиваюсь и отхожу к окну.

Я чувствую свою открытость и уязвимость сейчас, и не хочу, чтобы это почувствовал и Лёша. А он может. Слишком хорошо ведь меня знает.

— Слушай, Рит, — он подходит ближе и я моментально напрягаюсь. — Я понимаю, что ты зла и не хочешь со мной разговаривать. Имеешь право. Но поверь, раз уж так случилось, что мы встретились, то поговорить нам нужно. Включи в себе журналиста. Разве не учили тебя всегда докапываться до правды? Я эту правду предоставить тебе готов.

А вот это совсем нечестный прием. Денисов об этом знает и все равно идет напролом. Бьёт по больному. И я впервые не знаю что мне делать.

— Рит, если у тебя сегодня нет планов, то мы можем встретиться за ужином и поговорить.

— Нет, — тут же обрываю его. — Сегодня точно нет.

Сегодня мне надо забрать дочь и детского садика. У няни выходной, а больше посидеть с ней некому. Ирина Вадимовна покинула нас два года назад, и без её помощи было намного тяжелее. Я до сих пор глубоко переживала её смерть. Да и Лиза помнила и скучала по бабушке. Зря наговаривают на детей, память у них получше чем у многих взрослых.

— Хорошо, тогда назови удобный для тебя день.

— Лёш, я подумаю над этим. — наконец нашла я приемлемый для себя вариант ответа. — Но ничего не обещаю. А сейчас тебе пора. У меня скоро интервью.

К счастью, Марина появляется вовремя и мне удается прервать разговор и спровадить Денисова из комнаты.

Свой номер я ему не даю, но он говорит, что все равно найдет способ со мной связаться.

Естественно, дальнейший день я провожу как на иголках. Нет, я делаю свою работу, провожу интервью, наблюдаю за аукционом, сама вношу пожертвования. Все собранные деньги должны пойти в фонд реабилитации детей, страдающих ДЦП и спинально-мышечной атрофией.

Но весь чертов день Денисов не выходит у меня из головы. Его слова как на репите крутятся в моем сознании, и я никак не могу от них избавиться.

Повезло хоть, что больше мы с ним не пересеклись, а после окончания основного мероприятия, я тут же рванула к выходу.

Хотелось безумно обнять дочь, самого-самого теплого и родного мне человечка, и забыть о сегодняшней встрече.

— Марго, — ты что бежишь так, будто за тобой черти гонятся? — удивилась Марина, которая не могла обогнать меня, хотя она была в балетках, а на шпильках.

— Прости, Марин, мне за дочерью надо успеть, а еще тебя до дома подбросить.

— Я и сама могу, если что, добраться. Не проблема, такси вызову. Ты езжай за дочкой, если время не терпит.

— Не говори глупостей, у тебя дом совсем рядом с садиком. Запрыгивай давай.

В самый последний момент, когда я уже открыла водительскую дверцу, какой-то чёрт дернул меня посмотреть назад.