Книга Измена. Цена твоей лжи, страница 74 – Анна Ковалева

Обернувшись, я увидела стоящего на крыльце Алексея. Он, кажется, меня звал и делал какие-то жесты.

Вот чёрт. Надеялась же улизнуть незамеченной.

Несколько секунд я пребываю в замешательстве, а потом делаю свой выбор. Запрыгиваю в салон, пристегиваюсь и выезжаю на улицу.

Да, пусть меня назовут плохим журналистом, но именно в этом случае я не собираюсь докапываться до истины.

Зачем? Для чего? Что это изменит? Ровным счетом ничего. Зачем раскапывать старое дерьмо и бередить свои раны? Я ведь не мазохистка.

Нет уж. Для меня сейчас важнее дочь и собственное душевное спокойствие… Все остальное — лишнее.

Я не позволю Денисову/Громову снова разрушить мою жизнь.

— Привет, мамуль, — дочь с разбега кидается ко мне и крепко обнимает. Она уже готова к выходу. Осталось только сменить тапочки на туфли.

— Привет, милая, — целую её в макушку, вдыхая такой родной запах. И сразу как-то спокойнее становится на душе, все ненужное выветривается из головы. Вот оно — мое счастье. Ничего другого мне и не надо. — Как прошел день?

— Хорошо, — с энтузиазмом отозвалась Лиза, пока я доставала ее туфли из шкафчика. — Мы сегодня клеили золотых рыбок. А еще у Тани был день рождения и мы ели вкуснющий торт.

Всю дорогу до машины она активно щебетала, рассказывая о том, что произошло за день. Особенно много уделяя внимания девочке Тане с именинным тортом.

— Мам, а Танин папа купил ей большой-пребольшой кукольный домик. И она пригласила меня и других девочек в субботу к ним домой поиграть в куклы. И торт еще один будет в честь дня рождения. Можно мне пойти?

— Конечно. Танина мама мне позвонит, да?

— Ага, — деловито кивнула дочка, а я улыбнулась, старательно смаргивая с ресниц слезинки.

С Танюшкой Лиза дружила с первого дня в садике, мы часто ходили к ним в гости, а они к нам. И я понимала почему моя радость постоянно упоминала Таниного папу.

Что ни говори, но отца ей недоставало.

Я, кстати, не стала врать. Объяснила как можно более деликатно, насколько это вообще возможно в таком случае. Что наш папа долго болел, а теперь на небе, с ангелами.

Правда, она восприняла это немного по-своему и теперь пыталась отыскать на небе вечерами самую яркую звёздочку.

— Мам, это же папа там, да?

— Да, милая, — отвечала я ей. — Ну а что тут можно еще было сказать? Подрастет — свожу на кладбище, а пока это лишнее.

Стоило нам оказаться дома, мелкая непоседа тут же унеслась играться. Ужинала она обычно в саду, там хорошо и вкусно кормили. Я ей давала лишь небольшой перекус в виде стакана молока и овсяного печенья, которое она очень любила.

Ближе к восьми позвонила мама Танюши с приглашением на полноценное празднование дня рождения ее дочери. Пообещав, что мы обязательно придем, я отключилась и пошла загонять дочь в ванную, но тут в дверь неожиданно позвонили.

— Вы, наверное, адресом ошиблись, — сказала я, увидев курьера с букетом гортензий. — Я не заказывала цветы.

— Хм, — мужчина сверился с планшеткой. — Вы Полянская Маргарита Владимировна?

— Да.

— Тогда это точно вам. Примите и распишитесь. Остальное меня не касается.

— Ладно, давайте их сюда. — ответила я, принимая цветы.

Выпроводив курьера, осмотрела букет и выудила оттуда бумажную прямоугольную карточку, на которой до боли знакомым почерком был написан номер телефона с пояснением: