Книга Линия иной судьбы 5, страница 59 – Дмитрий Соловей

— Ну и ну… — выговорил Васька, когда мы вышли. — Валя… Я такого кино в жизни не видел. Как они это сняли? Это же… это же про саму душу человеческую.

— Это шедевр, Вась, — ответил я. — Великое кино великой страны.

Сам я смотрел этот фильм где-то в восьмидесятых. Кинематограф к тому времени значительно изменился. Многие зрители будущего уже не поймут и не оценят тех приёмов, которые использовались в этой картине. Избалованные спецэффектами и красивым монтажом, люди двадцать первого века будут воспринимать живую операторскую работу Урусевского как техническое несовершенство, а не как гениальный прорыв.

Вернувшись домой, я долго не мог уснуть. Нахлынувшие чувства требовали выхода, я, не удержавшись, сел за стол и написал Борису длинное письмо. Поделился своими впечатлениями от картины «Летят журавли», а заодно спросил, как у него самого дела.

Ответ от Бори пришёл недели через две. Белов писал, что у него всё, в принципе, нормально. Съёмки комедии Эльдара Рязанова «Девушка без адреса», в которой он был задействован, наконец-то полностью завершились, и картину уже озвучивали на «Мосфильме». Были некоторые трудности из-за погоды. По сюжету действие происходит летом, но снять большинство сцен не получилось из-за проводимого в Москве фестиваля. Так что в сентябре «ловили» редкие солнечные деньки и актёры на площадке в летней одежде старались не ёжиться от прохладной погоды.

Что касается той гнилой темы с Таней и её беременностью — слава богу, всё затихло. Девица вроде бы всё поняла и осознала, что шантажом ничего не добьётся. Но, как назло, до этого она успела растрепать обо всём своим подругам. Какая-то не в меру ретивая активистка умудрилась раздуть костёр и созвала комсомольское собрание «по факту аморального поведения студента».

Но я-то отлично знаю Бориса. В моменты, когда пахнет жареным и нужно спасать шкуру, он умудряется мобилизовать все резервы своего актёрского таланта и просто гениально выступает перед публикой. Так случилось и в этот раз. Боря выдал монолог о чести, мужском достоинстве и советской морали. В результате тема комсомольского собрания развернулась на сто восемьдесят градусов и превратилась в осуждение безнравственного поведения самой комсомолки Лазаревой.

Шёпотки и сплетни по институту, конечно, до сих пор ходили — без этого в творческой среде никуда. Но вся мужская часть курса проявила с Борисом солидарность. Видимо, каждый из парней мысленно примерил на себя подобную ситуацию, когда ушлая девица пытается женить на себе.

Снова время полетело с бешеной скоростью. Вроде только была осень, а уже закончился декабрь.

Новый, 1958 год мы встречали тихо, по-семейному. За столом собрался наш самый близкий круг: мы с Васькой, мама и баба Лиза. Никто больше из моих друзей по разным, вполне житейским причинам прийти к нам в этот раз не смог. Медведь отмечал праздник с молодой женой и какими-то родственниками с её стороны. У Толика и Мишки на военном аэродроме в Пашковской выпали дежурства, да и вообще служба у реактивщиков в последнее время шла напряжённо, не до гулянок. А наши соседи Красновы после того, что Люся учудила, просто стеснялись показываться нам на глаза.

Под бой кремлёвских курантов мы подняли бокалы с советским шампанским. Из нашего телевизора доносился праздничный голос диктора.