Книга Линия иной судьбы 4, страница 119 – Дмитрий Соловей

Утром моих сокамерников стали выводить по одному. Никто из них не вернулся. Наверное, уже было часов одиннадцать утра, когда очередь дошла и до меня.

— Жериков! На выход! К начальнику отделения.

С трудом поднявшись, я поспешил к двери. За ночь тело затекло, отбитый бок отозвался острой, стреляющей болью, а левая нога в грязном носке почти не слушалась. Кое-как, придерживая рукой рёбра, я доковылял по коридору до двери на втором этаже.

По контрасту с камерой, где меня продержали всю ночь, кабинет начальника отделения был залит солнечным светом. За столом сидел майор, рядом за столом — молодой лейтенант с открытым блокнотом.

— Так, Жериков, — майор окинул меня взглядом. — Рапорт дежурного я читал. Пьяный дебош, порча государственного имущества в академическом доме, нападение на граждан. Соседи — приличные люди, аспиранты. Что скажешь, пока я дело в народный суд не передал? За такое сейчас быстро оформляют.

Просить попить или жаловаться на боль, я не стал.

— Товарищ майор, я абсолютно трезв. Можете вызвать врача для освидетельствования, — начал я и, заметив скептическое выражение лица начальника отделения, поспешил продолжить: — Но дело гораздо серьёзнее, чем бытовой скандал. Я подозреваю, что мои так называемые соседи, Вадим и Олег, — подсадные. Оперативники. Скорее всего, из Первого отдела или Комитета.

Майор неуловимо изменился в лице. Перо лейтенанта замерло над бумагой. В 1957 году упоминание Комитета в милиции вызывало раздражение.

— Ты что тут плетёшь, задержанный? — нахмурился майор, но в его голосе прорезался интерес.

— Говорю факты, товарищ майор. Я — автор секретной медицинской технологии для Министерства обороны. Мои документы — паспорт и командировочное предписание — остались в комнате на Большой Серпуховской. Эти «соседи», вероятно, получили задание устроить проверку, чтобы склонить к сотрудничеству. Правда, грубо переусердствовали. А чтобы подстраховаться, подставили ваше отделение, разыграв перед старшиной спектакль с моей «белкой».

Для подтверждения своих слов я показал на окровавленную рубашку и полностью заплывший левый глаз.

— Посмотрите на меня, товарищ майор. Избит я профессионально. А теперь отправьте наряд на Серпуховскую. Пусть осмотрят квартиру, найдут мои документы и заодно освидетельствуют этих «аспирантов». Уверяю, на них не будет ни единой царапины. Никакой обоюдной драки не было. Было нападение на гражданского специалиста, работающего на армию, а потом милицию использовали как ширму, чтобы скрыть чужое ЧП. Вы хотите, чтобы ваше отделение оказалось крайним, когда из Министерства обороны спросят, почему сорван оборонный заказ?

Выражение лица майора снова переменилось. В его голове явно закрутились шестерёнки. С одной стороны, связываться с «комитетчиками» никто не любил. С другой — если чекисты действительно перестарались и подставили милицию под эту историю, майору потом могло крепко достаться. Особенно если выяснится, что задержанный действительно работает по оборонному заказу.

Наконец майор принял решение и, повернувшись к лейтенанту, распорядился:

— Орлов. Бери дежурную группу, вызови двух понятых и дуй на Большую Серпуховскую. Задачу понял?

— Так точно, товарищ майор, — лейтенант вскочил. — Обнаружить и изъять документы Жерикова, зафиксировать обстановку в квартире, осмотреть граждан Вадима и Олега на предмет телесных повреждений.