Книга Линия иной судьбы 2, страница 121 – Дмитрий Соловей

У нас было очень много лабораторных работ. Не уверен, что в начале первого курса в институте их столько же. Там, наверное, вначале должны делать упор на теорию, на фундамент. Нам же сразу писали на доске: сделать то-то и то-то — и вперёд.

В очередной раз на лабораторной я порадовался тому, что в другой жизни, в те непростые для страны годы был таким любознательным. Пробовал себя в разных областях. Вася, мой тот друг, погибший в Чечне, одно время подбивал меня торговать вином. Выглядело всё просто: в одном месте купили дешевле, в другом продали дороже. Причём разливать вино по бутылкам мы сами не собирались — планировали покупать уже готовое.

Наивные были… Понятное дело, что и в этой области своя мафия.

Зато я тогда научился простому способу определить, натуральное вино перед тобой или спирт, подкрашенный красителем. И вот как раз у нас была очередная лабораторная: определить, настоящее ли вино принесла Антонина Васильевна или это подделка.

Пацаны из группы, как всегда, повеселились. Предложили налить им по стаканчику, а уж они тогда точно скажут, фальшивка это или нет.

По советским методикам тех лет для подобного анализа могли использоваться достаточно сложные химические реакции: осаждение дубильных веществ, изменение кислотности раствора и наблюдение за изменением окраски. Это долго, возни много, а результат не всегда позволял сразу определить, какой именно краситель использовали.

Но раз задание дано, все приступили к его выполнению.

За мной, как за самым сознательным элементом и комсоргом курса, Антонина Васильевна никогда особенно не следила — ей других пацанов хватало. Тот же Татаринов мог учудить такое, что караул.

Поэтому я спокойно занялся своим делом. Вынул лабораторное стекло из коробки. Затем в ступке растолок силикагель. Проверив, что по-прежнему никому не интересен, взял из ящика в углу кабинета немного гипса. Он нужен был, чтобы силикагель держался на стекле и не осыпался.

Капнул несколько капель обычной воды, размешал получившийся порошок до кашицы и нанёс её на пластинку.

Вторым стеклом я разровнял смесь. В результате получились две белые пластинки. Идти к сушильному шкафу не стал, а положил их рядом со своим столом на горячую чугунную батарею — на дворе середина ноября и топили в техникуме на совесть. Сам вроде бы сижу и читаю что-то в тетради, а на самом деле жду, пока пластинки просохнут.

Заодно прикидывал, как объясняться с Антониной Васильевной. Что сказать, откуда я это узнал?

Пластинки просохли быстро, став матово-белыми. Одну оставил для повторного опыта — в том, что он понадобится, я ничуть не сомневался.

Обмакнул тонкий стеклянный капилляр в вино и аккуратно коснулся им белого слоя. На пластинке расплылась бордовая точка. Греть её на батарее не пришлось: микроскопическая капля высохла сама буквально за десять секунд.

Пока она подсыхала, я приготовил простейший элюент — смесь спирта с уксусной кислотой. Налил совсем немного, лишь бы жидкость закрывала дно химического стакана. Аккуратно пинцетом поставил стеклышко вертикально. Точка исследуемого вина оказалась чуть выше уровня жидкости. Сверху накрыл стакан чашкой Петри, чтобы спирт не испарялся, и стал наблюдать.

Жидкость со дна стакана резво впиталась в белый слой и начала подниматься по стеклу. Дошла до бордового пятна и потащила его за собой, постепенно разделяя компоненты.