Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 32 – Дарья Адаревич

— Ты отнимаешь мое время, — строго сказал Эд, — что мне с тобой сделать?

— Ударь меня, — бросила я, — ударь по щеке. Так чтобы остался красный след, — рассмеялась, — ударь слабую связанную девушку и почувствуй себя ва — а — ажным.

Я облизала губы, точно ожидая его удара. Пусть ударит. Пусть мне будет больно. Больнее, чем он уже сделал все равно сделать невозможно.

Но Эд не ударил. Он отпустил меня и удалился.

— Про бороду, я сказала правду, — крикнула я ему вслед, — задумайся!

Я вернулась в шатер и села на пол. Надо думать над побегом. Теперь серьезно. Дорогу я знаю, где лошадей достать тоже знаю, оставалось лишь снять оковы. Задумалась над тем, что делать дальше. Во дворец возвращаться нельзя. Там меня ждет, если верить Эду и тому, что я узнала о Звездочете, сначала свадьба с Августом, потом становление вдовой, свадьба со Звездочетом и скорая смерть. Но в замке же мой несчастный отец под гипнозом, я не могу его бросить.

Закрыла лицо руками, глубоко вдохнула. Я придумаю. Должна придумать. Может, вернуться домой и попытаться расколдовать отца? Что там говорил Эд, нужны сильные эмоции? От мыслей о нем снова затошнило. Как человек может так быстро перемениться? Как может быть таким лицемером? Вдохнула снова. Эмоции оставим на потом. Сейчас дело. Отец. Надо вернуться во дворец и расколдовать короля раньше, чем приедет мой жених. Надо вызвать у отца сильные эмоции, да и самой важно не попасться на глаза Звездочету. Снова быть загипнотизированной совсем не хотелось.

Эд говорил, что гипнозу не подчиняется тот, кто был сломан. Опять Эд. Он никак не покидал мысли. И словно там, в моей голове жило два Эда. Человек, который мне нравился, и человек, ставший моим кошмаром. И никак эти двое не соединялись в моем понимании в одну личность. Мысли вернулись к отцу и гипнозу. Если Эд прав, и сломленный не может быть жертвой, то у меня есть шанс устоять. Если какое — то состояние и можно назвать сломленным, то мое после предательства Эда. Да ладно он, но остальные даже не заговорили со мной за эти дни. Аника даже не смотрела на меня. Предатели. Вход зашуршал. Внутрь заглянула лохматая голова Медведя.

— Убирайся! — крикнула ему я.

Медведь тихонько зарычал, пролез глубже, задел мою цепь, заставив тело вздрогнуть.

— Когда же ты уже расколдуешься! — возмутилась я, вытаскивая цепь из — под его лап.

Медведь положил голову, посмотрел на меня с жалостью. Докатились. Единственное существо, которое меня жалеет — это бурый мишка. В зверином теле Медведь не разговаривал, и это меня радовало.

— Признавайся, тебя Эд подослал? — спросила я, — или ты сам захотел?

Медведь моргнул. И что это значит? «Да, Эд подослал?» или «Да, сам захотел?». Я вздохнула. Запустила руку в медвежью шерсть. Погладила. Хоть какое — то внимание. Может, я ошибалась на его счет? Все — таки Медведь спас нам жизни однажды.

— Помоги мне, а, — попросила я, — сломай эти несчастные цепи…

Тут пришла идея. Медведь на самом деле должен сломать мою цепь. Вот только как его заставить? Чьи мозги в его голове? Мозги человека или зверя?

— Пожалуйста, Медведь, — сказала я, — ты же помнишь, это я пришла вам на помощь, я спасла тебя от гипноза. Ты должен мне помочь. Чего тебе стоит? Берешь, разрываешь. Ты же сильный? Очень сильный!