Книга Золотая тьма. Том 2, страница 172 – Игорь Осипов

Сизов опять выпустил струйку дыма и протянул бумажку обратно.

— Всё сделаем.

* * *

Николь-Астра открыла глаза и уставилась в балдахин над её кроватью. Обнажённую кожу обдуло прохладным вечерним сквозняком, бесцеремонно скользнувшим из густой вечерней тьмы в открытое окно. И этот же сквозняк колыхал многочисленные свечи на столах и высоких напольных канделябрах.

Тут же встала и поклонилась сидевшая у изголовья целительница.

— Благополучны ли вы, ваше могущество?

— Да, — прошептала Астра и взмахнула рукой, отсылая женщину. А потом сделала вдох и села. Тело, долго пребывавшее без движения, занемело. Волшебница с хрустом и стоном повела плечами, поморщилась и осторожно свесила ноги с кровати. Босые стопы коснулись дорогого паркета, и женщина с кряхтением встала.

Взгляд её тут же уткнулся в молодого и очень смазливого менестреля, старательно улыбающегося от уха до уха, а пальцы на струнах лютни едва заметно подрагивали от волнения. Одежда яркая, как у попугайчика, на которой выделялся ярко-красный гульфик.

— Кто тебе дозволил войти? — процедила Николь-Астра стальным голосом, от которого менестрель сжался, как птенчик после холодного дождя.

— Госпожа Линда… Она велела, — прошептал мальчонка.

— Не слышу, говори громче! — прорычала волшебница и звонко хлопнула в ладони. В покои тут же вбежала служанка с большим гребнем.

— Госпожа Линда велела быть при вас. Говорит, вы устали, и я вам пригожусь. Музыку… Вот, — он поднял инструмент, словно оправдываясь, а потом опустил глаза и осипшим голосом добавил, покраснев, как наливное яблоко: — Или ещё как-то пригожусь.

Взор юнца скользнул по голому телу волшебницы, недвусмысленно намекая, какая ещё от него может быть польза.

Астра села на стул перед зеркалом, дождалась, когда служанка не начнёт расчёсывать длинные каштановые пряди. А затем оценивающе уставилась в отражение менестреля и усмехнулась уже более снисходительно.

Опять эта Старая Прачка лезет не в свои дела. Впрочем, вдруг она права. Вдруг это просто пустые глупости, и надо вернуть всё, как оно было.

Думается, да.

Вернуть.

Забыть.

— Ну, иди. Покажи, для чего ещё пригодишься, — ехидно проговорила Астра, поведя рукой, и служанка отстранилась, прерывая работу с причёской.

А менестрель оживился, отложил лютню и подбежал к хозяйке покоев, старательно улыбнулся и положил руки ей на плечи.

— Ниже, — протянула Астра, глядя в отражение лица юнца. А тот аж раскалился щеками, как после горячей купальни. Руки скользнули с плеч и аккуратно дотронулись до грудей.

Астра замерла, прислушиваясь к ощущениям. А по коже и перед внутренним взором проплыла волна памяти, где были не тонкие вспотевшие ладошки юноши, а сухая длань халумарского барона. И стальная воля в глазах, держащая душу на короткой цепи.

Будь такая воля кулаком, сминала бы железо меж пальцами.

— Прочь, — выдохнула Астра, опустив глаза на свою грудь.

— Ваше могущество? — не понял менестрель.

— Прочь! — тут же сорвалась на крик женщина.

И юноша опрометью кинулся к лютне, схватил и побежал к дверям. Испуганная служанка молча проводила юношу взглядом, а потом и сама попятилась.

А Николь-Астра поджала губы от обиды и вскинула руку:

— Стой! Вина! А потом играй что-нибудь быстрое, как погоня на боевых колесницах!