Книга Золотая тьма. Том 2, страница 175 – Игорь Осипов

— Только космонавтам не рассказывай об этом, — почему-то громко хохотнул Стаканишт и подошёл к раскрытому окошку, глянув вниз.

— Скоро всё будет готово. Останется только просверлить потолок и подвесить жестяную пирамидку над кроватью.

— Угу, — проронила Шарлотта и вздохнула. — Там темно и демоны. А идти далеко. Даже будучи крысой, я не смогу найти путь.

— А ничё, — проговорил в ответ полосатый халумари отмахнувшись. — Есть одна задумка, чтоб сократить путь.

Он повернулся, оперевшись на подоконник ягодицами, и тут же вскочил, заголосив:

— Э! Максимилиан! Вы что делаете, любезный⁈

Шарлотта быстро обернулась и замерла с открытым ртом, потому как Ми-Ми, будучи в панталонах и рубахе, да к тому же босиком, застыл словно изваяние у кровати. А в руках была зажата обнажённая шпага.

— Ми-Ми? — позвала баронета юная волшебница, но тот не обращал внимания, как если был заколдованным или сильно пьяным. А глаза стали жёлтыми, как у зверя, и направлены на крысу, словно на добычу.

— Макмиллан, без глупостей, — выстыв вперёд руки, словно старясь издали остановить юношу, протянул Стаканишт.

Халумари сделал несколько осторожных шагов.

И ровно столько же шажков на цыпочках совершил баронет, подняв плавным движением клинок на уровень глаз и готовясь к атаке. На лице застыла маска безумия с хищной улыбкой. Казалось, даже блеснули нечеловеческие клыки.

— Стой! — выкрикнула Шарлотта, когда баронет молниеносным движением сорвался вперёд, словно зверь.

Остриё легко пробило крысу насквозь и глухо столкнулось в донышко клетки. Грызун судорожно дёрнулся и обмяк.

А Максимилиан сдавленно вдохнул, и черты его лица исказились, как от любовного экстаза, но затем баронет вздрогнул, плечи его опустились, а взор приобрёл осмысленность, став человеческим.

— Ми-Ми! Что ты наделал?

— Твою мать! — выругался развёдший руками Стаканишт. — Максимилиан, тебя надо было сразу скотчем к стене приклеить. Опять твой лисий дух чудит?

Шарлотта нахмурилась и поглядела то на своего избранника, то на халумари.

— Лисий дух чудит? — переспросила она.

Стаканишт вытащил из кармана белую палочку и сунул в рот, но не стал поджигать.

— А это их что-то там родовое. В общем… мышкует он, как лиса.

Шарлотта встала, упёрла руки в боки и искоса посмотрела на баронета:

— Ми-Ми, — процедила она недовольным голосом. — Я знаю про покровителя рода, но ты совсем не удосужился рассказать мне про мышкование.

Баронет попытался изобразить на лице улыбку, мол, мелочь, не стоит вашего внимания, но споткнувшись о ледяной взор юной волшебницы, неуютно погас, виновато скривился и поддел кончиком шпаги один из валяющихся на полу мелков.

— Ну, сейчас и расскажу, моя дорогая.

— Охренеть, — прошипел Стаканишт на своём языке, недовольно развёл руками и снова заговорил на общекоролевском: — вы пока тут выясняйте отношения, а я пойду за новой крысой.

* * *

Пётр Алексеевич сидел на улице. Совсем уж стемнело.

И рядом с ним на лавке горела керосиновая лампа, разгоняя жёлтым язычком чадящего пламени сумрак.

Ветер шелестел листвой. А в окопе тихо клацал железным карабинчиком от ремня по автомату боец, на глазах которого нацеплен прибор ночного видения.

Было опасно, и смены усилены.

Но, несмотря на это, генерал сидел в открытом месте, нацепил на себя только бронежилет и шлем на открытом месте.