Книга Можно и так сказать, страница 5 – Анна Матвеева

В прихожую наконец-то выплыла Софья – её окружали сразу два облака. Первое было платьем из чего-то чёрного и невесомого (названия тканей Нурову не давались – как и названия деревьев и цветов, здесь он был безнадёжен), второе – ароматом новых духов, таких сильных и нежных, что Аркадий моментально почувствовал, что они опоздают к началу.

— Ещё чего! – возмутилась Софья. – Это платье надевать три года! Я из него просто не выпутаюсь!

— А ты не выпутывайся, – Аркадий расстёгивал брюки, пытаясь одновременно разобраться, где у этого облака юбка и как её можно задрать?

На церемонию в Главное здание они прибыли совсем с небольшим опозданием, но публика уже занимала места в нарядном зале. В креслах первого ряда белели листы формата А4 с крупно отпечатанными буквами: «Финалист» (к одному уже приписали синими чернилами «ка» – наверняка работа известной феминистки Елены Юрьевой). Туда-сюда носилась маленькой ракетой администраторша премии – Тая Кадетская; Аркадий успел на бегу поймать Таину руку и чмокнуть над ней губами в воздухе. Тая улыбнулась, но, переведя взгляд на Софью, нахмурилась – и без того сложно прощать чужую красоту, а если красоту сопровождает ещё и молодость, и талант, и известный писатель в качестве супруга…

— Вам туда, – махнула рукой Тая, как будто Софья сама не знала, что родных и близких финалистов усаживают во втором ряду. Там уже восседали Руся и Денис, Руся махала рукой Нурову, чтобы сел перед ними – и они могли бы переговариваться, но для Софьи рядом места не оказалось, странно, что они об этом не позаботились. Руся, впрочем, тут же пошепталась с соседкой слева – кажется, это была одна из жён Веселидзе, в них все путались, – и та моментально освободила площадь.

— Приветик, Русудана, – грудным голосом произнесла Софья и потянулась к первой жене своего мужа, чтобы обменяться фальшивыми поцелуями. Руся терпеть не могла, когда её зовут полным именем, и Софья каждый раз старательно об этом забывала. Сейчас прилетит ответочка, подумал Нуров и тут же услышал:

— Ну какая же ты красотка, Сонечка!

Неожиданное видение вдруг посетило Аркадия – он ощутил себя Лаокооном, запутавшимся в змеиных клубках, хотя это было, конечно же, несоразмерно ситуации.

— Отец, если первое будет, я прям очень рассчитываю, что ты мне маленько подкинешь, – сказал Денис вместо «здрасьте».

— А если второе? – рассмеялся Аркадий.

— Давай не будем о плохом, – нашёлся Денис. – Подкинешь? Мы просто с подругой хотим на зимние нормально отдохнуть.

«Интересно, от чего вы так устали?» – подумал Аркадий. Если бы не премия и не Софьино облако, он бы сейчас вспылил – ну что такое, в самом деле, взрослый парень, учится в магистратуре за деньги, не работает и живёт на всём готовом. С Русей об этом говорить бесполезно, у неё для всех людей обычные очки, и только на Дениса она смотрит исключительно сквозь розовые. Считает его невозможно талантливым, хотя даже на платное в Вышку его удалось впихнуть не без труда… Ох нет, не надо сейчас об этом думать! Не надо портить себе настроение. Он кивнул Денису, сказал одними губами «посмотрим» и перевёл взгляд на Софью. Жена не отрывала глаз от телефона и кому-то что-то писала, набирая текст большими пальцами и лишь на секунду отвлекаясь, чтобы выбрать нужный стикер. Щёки её, раскрасневшиеся после сцены у зеркала, теперь уже просто полыхали, над губой выступили капельки пота – Аркадий почувствовал, что хочет слизнуть их, и с огромным трудом сдержался (к тому же он просто не дотянулся бы). Представил, что капельки слизывает кто-то другой, и чуть не подпрыгнул на месте от страха.