Книга Можно и так сказать, страница 62 – Анна Матвеева

Нуров шмыгнул носом от острой жалости к себе и слегка принуждённо расхохотался (как будто бы кто-то мог видеть его в этот момент).

— Ну, ну! – отечески сказал он себе вслух. – Не стоит унывать! По крайней мере ты жив, здоров и у тебя есть крыша под головой!

(Если бы кто-то за ним действительно подсматривал в этот момент, он обратил бы внимание, что Нуров не заметил оговорки – он вообще довольно часто путал слова, особенно если находился в душевном расфокусе.)

— И даже если Вероника не придёт – подумаешь, королева нашлась! – ты просто выпьешь шампанского, посмотришь «Набережную Коммерции» и ляжешь спать. Или можно поработать! – вскинулся он. – Дописать, наконец, первый акт! И книжки ещё не все разобраны, дел по горло!

В этот самый момент в дверь, конечно, позвонили.

Наряжаться Вероника и не подумала – серые джинсы, к которым Нуров уже пригляделся, и невзрачный кофтюшок. И пахло от неё не духами, а стиральным порошком, а может, это духи такие? Сейчас чего только не бывает, вспомнил Нуров рассказы Софьи, и зубная паста в таблетках, и сухие шампуни, и, наверное, духи с ароматом стирки.

— Что это вы принюхиваетесь? – с подозрением спросила Вероника. Нуров смутился и взял из рук соседки пластиковый пакет. Там обнаружился старый смартфон, две или три зарядки с пожелтевшими проводками и деревянная подставка, похожая на мольберт для художника-гнома. Вероника шустро распутала провода, подсоединила один к смартфону и установила «мольберт» рядом с кошачьей миской.

— Будете ложиться спать, нажмёте вот эту кнопку. Поняли?

Нуров сказал, что понял, но… лучше бы ей самой это сделать, так как он с техникой не особо близок. Это, кстати, была не хитрость, а чистейшая правда – ему с детства тяжело давалось общение с телевизорами, магнитофонами и прочими советскими гаджетами. Зато его женщины были технически одарёнными – Руся как-то раз даже починила микроволновку. Вот и Вероника, судя по всему, той же породы. Но перспектива остаться с Аркадием её не обрадовала:

— Не собираюсь я сидеть у вас всю ночь!

— Почему же всю? – Аркадий обиделся. – Я планировал выпить бокал шампанского в полночь, а дальше как обычно. Но если у вас другие планы…

— У меня нет никаких планов, потому что я терпеть не могу этот праздник и все праздники вообще.

— Я тоже, – поспешно ввернул Аркадий. – Предлагаю объединить наши антипатии в единое целое. Будем смотреть кино.

— Я так и собиралась, – неуверенно сказала Вероника. – «Семь самураев». Я планировала пересмотреть «Семь самураев».

Нуров так резко повернул голову в сторону гостьи, что у него стрельнуло в шее.

— Не поверите, но я так и не досмотрел до конца этот фильм.

— Что? Да как же вы живёте на свете после такого? Как вас земля носит?

— Ну, каждому своё… А давайте, – загорелся он, – давайте посмотрим сначала ваших «Самураев», а потом «Набережную Коммерции». Это мои «Самураи», если вы понимаете, о чём я.

По смущённому лицу соседки он понял, что картины этой она не то что не видела, но даже не догадывалась о её существовании.

— Сколько идёт ваша «Набережная»?

— Три часа двадцать две минуты. А «Самураи»?

— Три двадцать шесть.

— Тогда нам пора начинать! Или нет, подождите, я хоть еды принесу.

— Давайте! У меня тоже есть – оливье, паштет, нарезка, мандарины. И сушёная хурма.