Книга Можно и так сказать, страница 98 – Анна Матвеева

— Зачем вам это? – спросила Пистис, обводя коротенькой ручкой (у таких крупных женщин часто короткие ручки) сквер и разумея в виду, скорее всего, целые Выселки.

— Здравствуйте, Вера. Какая птичка вам напела, что я здесь, даже спрашивать не буду.

— Я вас ищу уже месяц по всему району, – жалобно сказала Пистис, протирая очки. Глаза у неё были бледные, бедные, без ресниц – как будто голые. Аркадий отвёл от них взгляд, ожидая, пока очки вернутся на своё место. – Я стояла у метро, как человек-бутерброд, я показывала ваши фото в кофейнях, я даже с имамом познакомилась!

— И как? – заинтересовался Нуров.

— Что как?

— Как имам?

— А! Юморите, понятно. Зачем же вы ушли с радаров, Аркадий Иванович? У вас творческий кризис? Я могу чем-то помочь? Что такое должно было случиться, чтобы вы поменяли бульвары на Выселки?

— Вера, Вера, – рассмеялся Аркадий. – Столько вопросов, и я ни на один из них не знаю ответа.

Она насупилась. Очки снова покрылись защитной моросью мелких капелек.

— Пойдёмте, холодно стоять. Хотите кофе?

Пистис смотрела на него открыв рот, намазанный такой знакомой вишнёвой помадой. Он впервые пригласил её куда-то! Он впервые всерьёз заговорил с ней о чём-то кроме книг! Заметил в ней женщину?.. А что? Они ровесники, уж ей ли не знать. И если правду говорят о его разводе с той трясогузкой из театра… Пистис повела плечами, тяжёлая грудь напряглась, как бы прицеливаясь, а наивный Аркадий, ослеплённый человеколюбием, даже не подозревал о том, что расстановка сил изменилась в секунду – и вместо верной фанатки перед ним стояла одинокая и смертельно влюблённая женщина, уже ступившая на перрон станции «Климакс» (образцовая зрительница Того Самого Театра, сказала бы с ухмылкой Русудана)… Пистис уверенно повела за собой Нурова в какой-то переулок, и всего через три минуты они уже топтались на пороге безумно дорогого для Выселок кафе «Ритуал», название которого невероятно смешило Русю.

Маргинальное в массе своей население Выселок каким-то поразительным образом менялось на пути к «Ритуалу» – возможно, оно просто ударялось о землю, как в сказке, перевоплощаясь в стильную творческую интеллигенцию, уместную, скорее, на бульварах. Губастые блондинки потягивали бесцветный чай, а их спутники в маньяческих очках выглядывали из-за лэптопов и снова ныряли в сеть. Маленькие воспитанные собачки пили воду из стильных мисок… Куда все эти сливки Выселок девались на выходе из «Ритуала», оставалось загадкой, достойной отдельного осмысления. Не могли же они приезжать в кафе «Ритуал» откуда-то из центра – пусть даже здешний кофе справедливо славился на всю округу?

— Что вы будете, Вера? – вежливо спросил Нуров, после того как они оба довольно неловко разоблачились, избавившись от громоздких курток. На фанатке обнаружился хорошо знакомый полосатый джемпер, растянутый у горла и, судя по всему, любимый. Она с достоинством поправила шерстяную юбку и сказала:

— Доверяю вашему выбору.

Нуров растерялся. Ему нужные были конкретные указания, и Руся, и Софья, и другие дамы, делившие с ним быт раньше, всегда чётко знали, чего хотят, – и не заставляли его мучиться в догадках. А здесь, ну надо же! Однако… Что ж, многие любят капучино – вот он и заказал две чашки, и официантка принесла заказ очень быстро.