Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 5, страница 53 – Миф Базаров

Филипенко слышал этот адрес второй раз за вечер. На лист под ладонью он не посмотрел, на меня тоже.

— Откуда?

— Из головы.

— Другие доказательства есть?

Соколов промолчал.

— Бумаги? — продолжил задавать вопросы Филипенко.

— Нет.

— Свидетели?

— Нет. Воронов увёз его.

— Что-нибудь ещё?

— Нет, — сказал Соколов. — Для начала хватит и этого.

— Бумаг нет, свидетелей нет, больше ничего нет, — Филипенко придвинул к себе планшет. — А у Воронова есть. С сегодняшнего утра. Двенадцать человек спасены из рук сектантов, из них трое курсантов. Двенадцать меченых взяты спящими. Раскрыт канал контрабанды арнита: за шесть лет по нему прошло груза больше чем на семь миллионов золотых, — он защёлкнул зажим. — И, кроме этого, ещё три адреса, среди которых и названный вами. И заметьте, Аркадий Платонович, это всё сделано без вскрытия голов гражданских.

Краем глаза я заметил, как большой палец Соколова прошёл вдоль залома ткани в плаще у него на коленях, менталист прижал его и отпустил. Залом встал на место. Палец прошёл ещё раз.

Где остался старый, я знал: на Стрелецкой, намотанный в три витка на колесо фургона. А то, что он носил в левом кармане старого, лежало сейчас в сумке у моих ног.

Палец остановился.

— Хорошо, — сказал менталист, и голос у него остался домашним. — Значит, работать будем с тем, что добыл ваш «по особым поручениям».

Он протянул руку через угол стола. Филипенко убрал ладонь, и Соколов потянул лист с адресами к себе.

Читал долго, за это время можно было всё написанное прочитать раз восемь. Потом потянулся к остальным бумагам, Филипенко не мешал.

— Иван Иванович, а за ангаром, где сейчас пленные сектанты, кто следит?

— Пономаренко, — Филипенко уже снимал трубку внутренней связи. — Евгения Анатольевича ко мне, быстро.

Дверь открылась раньше, чем трубка легла на рычаг.

Оба кресла оказались заняты, и Пономаренко взял стул от стены, поставил у торца начальственного стола и сел, вытащив блокнот с карандашом.

— Введите Аркадия Платоновича в курс дел с грузом Кулагина, — сказал Филипенко и откинулся в кресле, переведя взгляд на меня.

Пономаренко начал монотонно и скрупулёзно обо всём рассказывать, начиная с моей наводки, подготовки к скрытой операции, вскрытия коробов и, конечно, расстановки своих людей по округе.

— Ловушка готова, — не скрывая улыбки, докладывал он. — Как только за тарой придут, я…

— Ловушка хорошая, — перебил его Соколов. — Грамотная ловушка, молодец. Только кто за тарой придёт? Артельщики да грузчики с накладными. Возьмём их, и к вечеру в Железняке и в Охе будут знать, что груза нет и не будет. А главный в огненном секторе, кому идёт груз, сбежит, — он постучал по листу, сперва по одной строке, потом по другой. — Тару надо не держать, а отпустить. И вести до самого получателя.

Пономаренко посмотрел на Филипенко, возражений у него не нашёл и записал.

Что тут скажешь? Я бы предложил то же самое.

— Мы знаем место, куда они едут, значит, можем заранее выдвинуть туда наших людей, только вот на скрытое перемещение нужно время, — начал размышлять вслух Соколов.

— Я продлю карантин ещё на сутки, а лучше на двое… — Пономаренко поднял голову от блокнота.

— Ещё сутки Кулагин их спящими не удержит, — сказал я. — К девятому коробу он на ногах еле стоял. Да и сектанты могут что-то заподозрить.