Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 37 – Эдуард Тен

Кузнец закончил заготовку и сунул её в горн.

— Прости, государь, за нерасторопность мою. Только железо ждать не будет. Что не так — вмиг испортится.

Кузнец с подмастерьями склонился в поклоне. Тит кивнул, прощая.

— Мастер, я делать заказ. Ты можешь делать такой?

Я взял прутик и нарисовал сковородку и пресс по её диаметру. Мастер внимательно рассматривал мой рисунок.

— Чаша, что ль?

— Да. Чашка — это плоская крышка, что сверху ставить. Чуть меньше, чем это.

— Ну, это понятно. Только из чего делать?

— Плохой железо — как свинья.

— Из чушки, что ль?

— Да. Только здесь ровный, — указал я на дно сковородки. — Ты хорошо делать — я платить деньга. Ещё такой делать. — Я нарисовал шампур. — Можно плохой железо, пять штук.

Работа была простая, можно сказать, примитивная. Я видел в углу куски чугуна. Кузнец занимался выплавкой металла. Рядом с кузней стояла плавильная печь.

— Сколько деньга?

— С работой двадцать копеек. За всё.

Я кивнул, соглашаясь.

— Когда работа делать?

— Через день приходи. Сделаю.

Когда мы шли обратно, я озадачил Гоню:

— Гоня, птица нада.

— Какая птица?

— Любой. Курица, хорошо лесной, дикий.

— Рябчик?

— Любой, какой есть в лес.

— Рябчик, тетерев, перепел.

— Любой, сильно маленький не надо. Охотник говори, деньги давать буду.

Гоня, кивнув, умчался выполнять моё поручение.

— Искандер, мы что, птицу варить будем? — спросил Тит.

— Я всё делать, ты и Юра кушать и говорить: «Искандер хороший, вкусно делает».

Поздно вечером, когда мы улеглись, братья привычно залезли мне под бок, и начался очередной рассказ. Про свои приключения я уже пересказывал не раз. В этот раз я рассказывал о животных, которых братья точно никогда не видели. О слонах. Слушали они с открытыми ртами.

— Неужто такой большой? — прошептал Тит, округлив глаза.

— Большой, — кивнул я. — Как амбар. Ноги — как дерево, а нос длинный-длинный, до земли.

— И что, только траву ест? — не поверил Тит.

— Траву, ветки, фрукты. Много надо, чтобы кормить.

— А он страшный? — спросил Тит, придвигаясь ближе.

— Нет, он добрый. Если его не злить. Он умный, всё понимать.

— А ты сам видел их?

— Видел. На слон ехал. Только он не конь, быстро бегать не может. Зато сильный и умный.

— А давай я прикажу — и мы купим слона? — загорелся Тит.

Братья переглянулись. Младший тут же закивал:

— Купим! Пусть у нас живёт!

— Нет, — покачал я головой. — Он не может тут жить. Холодно. Он жить там, где жарко. Ему нужно вода, трава высокий, солнце. Тут он замёрзнет.

— Жалко, — вздохнул Тит. — Я бы его гладил…

— Ничего, — улыбнулся я. — Большой будешь, поедем туда, где жарко. Сам смотреть и гладить будешь. — Заверил я Тита.

— Спать давай, завтра говорить будем.

На следующий день Гоня притащил пять рябчиков, трёх перепелов и двух тетеревов.

— Вот, господин, я почистил от перьев. Охотники копейку просят за птицу.

Я достал из пояса копейку и отдал Гоне.

— Просили передать: ежели ещё надобно, вы скажите — они мигом набьют.

— Гоня, соль нужна, лук, чеснок. Яйца нужны и вода, капуста кислая.

— Эт в поварню надобно, только мне не дадут. Там повариха больно строгая. Лучше у Кузьмы Ефремыча попросить, — посоветовал Гоня.

Мы собрались к Кузьме, и братья навострили лыжи.

— Нет, — остановил их я. — Учиться, — постучал пальцем по голове.