Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 16 – Эдуард Тен

— Признаться, покидал квартиру в спешке и истратил всё, что было, — ответил Желтов.

— Вот пятьдесят серебряных монет и десять золотых, — Флетчер положил на стол два кожаных мешочка. — А это — дорожный фирман, дающий право на проезд по всей территории Османской империи. Вы владеете турецким?

— Не в совершенстве, но объясниться смогу, — ответил Желтов.

— Прекрасно. С этого момента вы — Эмин Барат, запомните это, полковник. Это имя станет вашим паролем ко многому. Донесение, которое вы повезёте, необходимо доставить в английское посольство. Там знают, что с ним делать. Можете идти. Мне нужно его составить.

Когда Флетчер остался один, он наконец позволил себе снять маску понимания и доброжелательности. Его лицо стало холодным и сосредоточенным. Форин-офис определённо будет недоволен провалом агента. Ценного и дорогого агента. Однако Флетчер был спокоен за своё служебное положение — на войне, даже тайной, никто не застрахован от потерь. «Алтын» проработал в связке почти шесть лет и с лихвой окупил все вложения. Его вклад и вправду был неоценим. Наверняка ему найдут новое применение — это уже станет головной болью начальства.

Тщательно изложив в донесении все обстоятельства дела, связанные с агентом «Алтыном», Флетчер аккуратно свернул листы, поместил их в прочный тубус и залил сургуч, сделал оттиск своей печатью.

* * *

Две недели в госпитале не прошли даром — рана пошла на поправку относительно быстро. Края ран чистые, уже начали стягиваться молодым рубцом, и, к счастью, удалось избежать нагноения. Я всё ещё не мог двигаться резво и был опутан бинтами, но чувствовал себя уже вполне сносно. Эркен с моими распоряжениями ускакал к Андрею и вскоре должен был вернуться с каретой — я решил покинуть Тифлис и долечиваться в своей вотчине.

Меня навестил атаман Колосов. Он вошёл и молча, несколько тягостных минут, разглядывал меня: сидящего на койке, перебинтованного, осунувшегося. Наконец, мрачно изрёк:
— Ну что, допрыгался, Пётр Алексеевич? И чего тебе не сидится на месте? Вечно ты суёшься в самое пекло. Повоевал — и будь доволен, пора бы и домой, на базу. Лучше бы батальон свой в бригаду развернул, пользы было бы куда больше… Чего молчишь? Убить могли! Долго ли ещё будешь свою удачу испытывать? — Атаман тяжело вздохнул.

— Такая у нас, ваше превосходительство, судьба… казацкая, — грустно заметил я.

— И не философствуй, молчи уж, — отрезал Колосов. — Выздоравливай быстрее и займись подготовкой к встрече цесаревича. Князь Воронцов крайне обеспокоен твоим ранением и очень на тебя надеется. После всех этих тревог он опасается неудовольствия наследника, а уж тот наверняка доложит его величеству.

— Николай Леонидович, да вы же сами прекрасно знаете, как всё устроено. События нужно просто преподнести в надлежащем свете.

— Вот ты и займись этим, а князь тебя поддержит, — твёрдо сказал атаман. — Пётр Алексеевич, Воронцов — генерал отменный. Уверен, что его командование корпусом пойдёт на пользу всей службе.

— Хорошо, Николай Леонидович, я постараюсь.

* * *

Кабинет Командующего Кавказским корпусом, генерала от кавалерии князя Воронцова.

Последние участники совещания стали покидать кабинет. Воздух, густой от табачного дыма и напряжённых разговоров, наконец застыл. Князь Воронцов, не меняя положения у карты военных действий, бросил через плечо: