Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 84 – Эдуард Тен

— Я ж, деда, не со зла… Для разговору сказал, — тихо оправдался внук.

— «Для разговору»! — едким эхом отозвался старик. — Маво батю срубили, когда мне три года было. Мамка от хвори через год померла. Остались мы с братом да сестрой. Брат на туретчине сгинул, в походе. Вот и нянькалась со мной сестра, хоть самой-то двенадцать годков всего было. Настрадались вдосталь… Она от себя кусок отрывала, чтобы меня прокормить. Через то и замуж поздно вышла. Хороший муж попался, хоть и вдовый.

Дед глубоко затянулся, выпуская густые клубы дыма, в которых безуспешно пытался утопить слёзы, навернувшиеся на его выцветшие глаза.

— Это та самая бабка Агата, что в прошлом годе померла? — робко спросил казачок.

— Она самая и есть, — тихо выдохнул старик.

— Ты уж не серчай на меня, деда, — виновато сказал внук. — Просто так хочется пластуном стать…

— А за чем дело стало? — смягчившись, спросил дед. — Пошли да подглядели, как мальцов учат, а дома и повторяйте. Ежели што, я подскажу. А то ты шашкой машешь, словно баба коромыслом.

Казачата, просияв, переглянулись и стремглав бросились прочь, к базе.

Совещание в штабной избе закончилось, и командиры, расслабившись, перешли к неспешным разговорам. Андрей, поначалу изрядно тяготившийся грузом ответственности, теперь чувствовал себя в роли комбата уверенно. Частые отлучки командира уже не вызывали в батальоне замешательства — все привыкли, что дела идут своим чередом, и авторитет Андрея был непоколебим.

— Андрей Владимирович, а ты чего грустный такой? — Нарушил его раздумья сосед, Егор Лукич. — Не к лицу командиру унывать. Старшину войскового присвоили, к ордену, глядишь, представят. Народ наш только и говорит, что о наградах. Всё у нас ладно: помощь семьям погибших отправили — кому деньгами, кому конями, по желанию. С провиантом запас крепкий, обмундирование в достатке. Одна головная боль — с мальцами. Парнишки-то растут как на дрожжах, не успеешь новую форму справить, а она уж в плечах трещит.

— Да, что-то командира долго нет. Раненый. Опять влезет куда-нибудь.

Егор Лукич нахмурился, почесал в затылке.

— Я так полагаю, покуда наследник здесь, он командира от себя не отпустит. Видел же, как Пётр Алексеевич запросто с ним разговаривает? По-свойски. Такое не каждому дозволяется. Значит, крепко пришелся ко двору наш-то командир. Чует моё сердце, отзовёт его Александр Николаевич к себе, в Петербургу. Как пить дать, заберёт.

Помолчав, он махнул рукой, словно отгоняя мрачные мысли.

— Да чего заранее-то хоронить? Может, ещё и пронесёт, Андрей Владимирович. Всё бывает. — И, встряхнувшись, потянулся за своей потёртой, толстой тетрадью.

— Вроде не должно такое случиться. Атаман ясно дал понять, что батальон в бригаду разворачивать будут. Без командира никак. — в раздумье проговорил Андрей.

— Бог ты мой…. — Засопел Егор Лукич. — И сколь большая бригада у нас будет?

— Не знаю, Егор Лукич. Командира ждать надо. Он наверняка знает, что нам грозит.

— Самое главное, будет ли довольствие казённое? — озвучил Егор Лукич самый больной для него вопрос.

* * *

— К тебе, командир, — Паша подвёл моего знакомца, который был у нас проводником во время обороны крепости в Армянской области.

— Здравствуете, ваше высокоблагородие. Мне передали, что вы хотели видеть меня?