Книга Шайтан Иван 10, страница 22 – Эдуард Тен

Я посмотрел на султана. Мнение остальных меня мало занимало. Если говорить откровенно, меня не слишком волновал и исход этой войны — моя задача была иной. Однако в зале снова поднялся шум, на этот раз по конкретной причине: оживлённо обсуждали мой план. Прения длились не менее десяти минут.

— Позвольте слово, ваше величество, — наконец попросил прусский генерал Альберт Роттен.

— Вынужден признать, что план компании, предложенный генералом Ивановым-Васильевым, куда более реалистичен и эффективен. Ибрагим-паша действительно силён, и если он сосредоточит все силы, то неминуемо прорвётся к Константинополю. Высадка десанта у Бейрута вынудит его разделить войска, иначе мы зайдём ему в тыл и нанесём удар с двух направлений. Согласен с генералом. План отличный, — так Роттен подвёл итог бурного обсуждения.

Султан вместе с визирем всё это время тихо совещались, время от времени бросая взгляды в мою сторону. Наконец, придя к какому-то решению, султан поднялся со своего места и объявил:

— Господа, я полагаю, нам следует принять за основу план, предложенный генералом графом Ивановым-Васильевым. Морскую блокаду и десантную операцию будет осуществлять адмирал Нейпир. Командовать же корпусом сирийского паши мы поручаем генералу Иванову-Васильеву. Не сомневаюсь, он сумеет показать нам, как следует воевать. Помогать ему в этом будет Мехмет Саид-паша.

Такого поворота я никак не ожидал.

— Опаньки… — невольно сорвалось у меня, и я почувствовал, как на мгновение теряю нить мыслей.

— Вас что-то смущает, генерал? — язвительно осведомился адмирал Нейпир. — Или вы не уверены в своих силах? Рассуждать о войне, стоя во дворце, куда проще, не правда ли?

— Нет, адмирал, меня смущает другое. Справитесь ли вы с десантной операцией? Начинать-то придётся вам. Корпус двинется только после успешного начала вашей высадки. А как мне известно, десантная операция неизмеримо сложнее сухопутных манёвров. Если его величество решило доверить мне сирийский корпус, я хотел бы просить выделить в моё распоряжение прусский контингент генерала Роттена со всей его артиллерией. Я всегда восхищался выучкой и стойкостью прусских гренадер.

Роттен довольно усмехнулся в усы.

— Не возражаю, — сухо ответил адмирал. Два батальона с парой батарей лёгких пушек не казались ему серьёзной потерей.

Ещё целый час мы уточнялись и обговаривали все детали предстоящей кампании. Оговорили участие отряда адмирала Нахимова и наконец разошлись. Мехмет Саид паша попросил меня завтра явиться к нему для согласования некоторых вопросов о вступлении мною в командование сирийским корпусом.

После утомительного дня мы с Нахимовым и Корниловым прибыли в нашу усадьбу.

— Боже мой, у вас настоящий рай, ваше сиятельство, — сказал Нахимов блаженно растянувшись в бассейне.

— И не говорите, Павел Степанович. Настоящий кейф, как говорят османы. Так бы и остался лежать в этом бассейне, — поддержал его Корнилов.

— Может не стоило так с адмиралом, Пётр Алексеевич? На него было страшно смотреть. Злость так и перла из него, -- осторожно спросил Нахимов.

— Да, бог с ним, убогим. Что вы англов не знаете что ли? Как они с нами, так и я с ними. Но господа, если уверен в своей правоте. Не следует уподобляться им. Если всё время хрюкать, сам не заметишь как превратишься в свинью.