Книга Шайтан Иван 10, страница 87 – Эдуард Тен

Наступила тишина. Эмерстон медленно вынул портсигар, предлагая сигару министру, тот отказал кивком.

— Предположим, у меня есть какие-то тени информации, — сказал Эмерстон наконец, выпустив струйку дыма. — Почему я должен делиться? Чтобы помочь вам удержаться в кресле, с которого вы проводите политику, губящую империю?

— Чтобы спасти лицо этой империи сейчас, — жестко ответил Гамильтон. — Потому что если этот скандал взорвется, он сметет не только меня. Он сметет доверие к дипломатической службе как институту. На его руинах придется строить что-то новое. И я даю тебе слово — если твоя информация приведет нас к убийцам, твой голос в выработке новой восточной политики будет решающим. Ты получишь свой комитет. Своих людей. Фактическое руководство всем «восточным вопросом». Но сначала… сначала дай мне имя. Дай мне рычаг.

Эмерстон задумчиво смотрел на тлеющий кончик сигары. В его глазах шла борьба между неприязнью к человеку напротив и холодным расчетом государственника.

— Форин-офис ищет заговор сверху. От султана, великого визиря, русского или французского резидента, — произнес он наконец, тихо. — Это слишком… благородно для того, что произошло. Мой источник в константинопольской таможне говорит о другом. О грузе опиума, который был конфискован по личному распоряжению Стратфорда за месяц до его смерти. Грузе, принадлежавшем не кому-нибудь, а племяннику казнадара султанских гаремов — человеку, чье состояние построено на тихом ввозе этого дурмана. Стратфорд перешел дорогу не политике, Оливер. Он перешел дорогу бизнесу. Очень грязному, очень прибыльному бизнесу, который опутал двор, как лиана.

Гамильтон замер, его ум работал, перестраивая картину.

— Ты предлагаешь искать не патриота заговорщика, а обозленного торгаша? Убийство не имеет политическую подоплёку. — Задумчиво произнёс Гамильтон.

— Я предлагаю искать того, чей карман оказался пустым из-за дипломатического принципа нашего посла, — поправил Эмерстон. — У меня есть имя капитана корабля, который вез тот груз. Он сейчас в Лондоне, боится, что его ликвидируют как ненужного свидетеля. Он — ваша ниточка.

Гамельтон глубоко вздохнул. В его взгляде боролись отвращение к предложенным методам и облегчение от появления хоть какого-то просвета.

— Корабль опиума, это огромные деньги. — Добавил Эмерстон.

— Передай его моим людям. И… координаторам из твоего круга. Пусть работают вместе. На этот раз.

— На этот раз, — кивнул Эмерстон, гася сигару. — Но запомните, граф: я делаю это не для вас. И даже не для короны. Я делаю это для Англии, которая не должна быть посмешищем для всего света. После того как мы найдем убийц… мы вернемся к нашим разногласиям.

— Это неизбежно, — Гамильтон встал, давая понять, что аудиенция окончена. — Но до той поры… благодарю вас, Оливер.

Эмерстон молча поклонился и вышел, оставив министра одного в темнеющем кабинете, где теперь была не просто проблема, а конкретное, отвратительное имя, за которое можно было ухватиться. Союз был заключен. Хрупкий и временный.

Гамильтон продолжал раздумывать над версией Эмерстона, мысленно примеряя ее к известным фактам. Выходило, что Стратфорд пал жертвой не тонкой политической интриги, а грубой и банальной корысти. Конфискованный груз опиума, обозлённый владелец, наёмный убийца… Это было до неприличия просто. «Неужели всё так прозаично? — пронеслось в его голове с чувством, в котором облегчение боролось с горьким разочарованием. — Легенду дипломатии, человека, менявшего карту Востока, устранили из-за денег, как какого-то назойливого таможенника?»