Книга Шайтан Иван 12, страница 11 – Эдуард Тен

И вдруг острая, щемящая жалость к себе пробила всю его обычную выдержку. Сколько лет он был этим «псом», охраняющим покой Империи. Сколько ночей без сна, сколько писем, доносов, допросов, сколько ненависти от тех, кого он берёг от их же собственной глупости. И никто не скажет спасибо. И не надо. Но чтобы всё это, выстроенное кровью и нервами, рассыпалось в прах после его ухода?

— Не бывать тому, — сказал он вслух, и голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Князь справится. Я его выучу. Ещё есть время. Ещё пару лет… я должен успеть передать ему всё. И Государя подготовить. Государь доверяет князю, это хорошо. Но нужно, чтобы доверие стало полным.

Бенкендорф потянулся к столу, взял лист бумаги, начал было писать, но рука дрогнула, и он отложил перо. — Не сейчас. Завтра. Свежей головой.

Он откинулся в кресле, прикрыл глаза. Подагра напомнила о себе тупой, ноющей болью в ноге. Время, время… Как его мало. И в полусне, на грани забытья, ему почудилось, что он снова молод, скачет верхом под Аустерлицем, а впереди — вся жизнь. Но тут же видение рассеялось, и осталась лишь тишина пустого особняка, сырой ветер за окном и тяжёлое предчувствие великой бури, которая уже стучится в двери Европы.

Зоя проснулась от тревоги — щемящего, необъяснимого чувства неизбежной беды. Ощущение сказочности и нереальности происходящего не отпускало её ни на мгновение. Эта роскошная квартира, положение, которое она теперь занимала, близость к представительницам высшей аристократии и даже к членам императорской фамилии… Всё это казалось сном, слишком хрупким, чтобы длиться вечно.

Она прекрасно понимала, кому обязана этим. И тревога её была связана именно с ним — с князем Ивановым-Васильевым. С ним случилась беда. Зоя поняла это с внезапной, не оставляющей сомнений ясностью.

— Барыня, тут ваш брат прибыли, — доложила прислуга.

— Проси.

В гостиную вошел Артур. Он огляделся с нарочитой развязностью, но Зоя заметила, как напряжены его плечи — словно он готовился к удару.

— Здравствуй, сестрица. Я смотрю, дела идут в гору. Шикарная квартира. — Он без приглашения опустился в кресло, небрежно откинувшись на спинку, но пальцы вцепились в подлокотник.

— Здравствуй, братец. Чем обязана? — голос Зои прозвучал суше, чем ей хотелось бы, и она почувствовала, как брат был сильно напряжён.

Артур усмехнулся, но улыбка быстро сошла с его лица, обнажив усталость и какую-то затаённую горечь.

— Смотрю, ты сильно изменилась. Я узнал, что тебе пожаловано личное дворянство?

— Да, это так.

— В таком случае прошу тебя напомнить твоему благодетелю об обещании, данном нам, — он сделал ударение на последнем слове, и в голосе проскользнула обида. — О пожаловании мне личного дворянства. По отношению к тебе он выполнил обещание. Как же я? Или он хлопотал за тебя как вознаграждение за личные услуги, оказанные тобой? — Артур усмехнулся, и в этой усмешке было что-то гадкое, от чего Зоя внутренне сжалась, словно её ударили.

— Если ты о том, что я спала с ним, то ты глубоко ошибаешься, братец. — Голос её прозвучал спокойно и холодно, но внутри всё кипело от обиды за себя. Она поднялась, подошла к секретеру и достала пожалованную грамоту. Молча протянула Артуру.

Он развернул её, пробежал глазами. На лице его мелькнуло недоумение, затем — растерянность.