Книга Шайтан Иван 12, страница 143 – Эдуард Тен

— Боец, передай — пленных отдать.

— Гер генерал, — понизил голос капитан, — лейтенант Хельмут фон Рихтгофен — сын генерал-полковника фон Рихтгофена.

— Тем хуже для них обоих. Сын уважаемого генерала — мародёр и насильник. Капитан, я прекрасно знаю, как обделываются подобные дела. Мне, в общем-то, всё равно, что будет происходить у вас. Но если выдвинут хоть малейшее обвинение в адрес моих людей, я опозорю на всю Европу вашу доблестную императорскую армию, вашего генерала с его подонком-сыном, ваш полк, в котором служат такие офицеры, и даже вас, капитан — за то, что вы позволяете своим офицерам подобные поступки. Передайте слово в слово.

— Слушаюсь, гер генерал. Я передам ваши слова, кому следует.

— Благодарю за понимание, капитан. Свободны.

Драгуны уложили на носилки стонущего лейтенанта и, забрав остальных, убрались из усадьбы.

Я молча наблюдал за Сомовым, который сидел на кушетке и, словно ребёнка, усадил к себе на колени девушку, закутанную в скатерть. Она обвила его шею ручками и затихла, доверчиво прижавшись к нему. Служанка, стоящая рядом, не решалась беспокоить только что успокоившуюся госпожу.

— Савва, остаёмся в усадьбе. Паша, сообразите с Асланом насчёт еды и ночлега.

В гостиную вошёл князь Андрей и с укором посмотрел на Сомова.

— Наделал ты делов, тёзка. Зачем так сильно отходил лейтенанта?

— Так получилось, комбриг, — виновато вздохнул Сомов. — Как увидел, что этот хряк с девчонкой творит, так меня и накрыло.

— И что ты теперь делать будешь? — спросил Андрей, глядя на испуганно смотрящую на них девушку. — Ты же немецкого не знаешь.

Наконец служанка решилась:

— Пойдёмте, госпожа, нужно привести себя в порядок. Господа офицеры будут ночевать в усадьбе. Нам ничего не грозит.

Андрей перевёл Сомову слова служанки.

— Давай-ка Софья, приведи себя в порядок, — сказал ласково Андрей. — Я буду рядом, не бойся. Давай я отнесу тебя.

Андрей перевёл Сомова и добавил:

— Покажите господину офицеру, куда отнести госпожу Софью.

Служанка указала на дверь в соседнюю комнату.

Я как-то между дел назвал Андрея комбригом. Ему понравилось, и теперь свои обращались к нему не иначе как «комбриг».

— Андрей, завтра утром я поеду на переговоры с генералом Гёргеем. Попробую уговорить его сдаться.

— Может, не надо, Пётр? Кто его знает, как у него дела обстоят. Говорят, венгры поймали и убили какого-то генерала.

— Нет, поеду. А то мы тут до зимы застрянем. Ты же видишь, как австрияки воюют. Холера пошла среди наших. Надо быстрее заканчивать этот балаган, пока малой кровью отделались.

— Хорошо. Тогда сотня Сомова с тобой пойдёт.

— Нет, Андрей. Кости Рыбина с его бойцами хватит. Тебе разведка особо не нужна. Пусть казаки Дорожного с горцами несут дозорную службу.

— Дело говоришь, командир. Так и сделаем. Может, в лагерь поедем?

— Ты поезжай, Андрей. Я здесь останусь, а утром тронусь.

Андрей с Сомовым собрались уходить, как из комнаты вышла служанка.

— Господин офицер, — обратилась она к Сомову. — Пожалуйста, не уходите. Госпожа Софья умоляет вас не бросать её. Пожалейте бедную девочку. У нас нет никаких вестей о её отце, о тёте. Я не знаю, что нам делать и куда идти. У нас нет денег. Солдаты забрали последнее, что нашли.

Она со страхом ожидала нашего решения. Сомов весь напрягся, глядя на Андрея. А тот смотрел на меня.