Книга Шайтан Иван 12, страница 2 – Эдуард Тен

— Молчишь, Зелимхан. — Старик смотрел на него с тихой жалостью. — Мы не сможем победить русских. Настанет такой день, когда ради того, чтобы наш народ выжил, нам придется уйти на чужбину. Дай Всевышний мне возможность не увидеть этого скорбного пути.

В комнате повисла тягостная тишина. Слова старца напугали всех.

— Ты думаешь, Зелимхан, что, убив Шайтан Ивана, ты сделал доброе дело. Ты глубоко ошибаешься. Ты поднес пламя к сухим дровам. Ты дал русским повод для мести. Люди Шайтан Ивана — это волкодавы, которых он вырастил и воспитал. Они не боятся нас, для кого волк — символ мужества и храбрости. Они умелые, жестокие воины, и их много. Они не простят нам смерти своего вожака. — Старик склонил голову. — Уезжай. Ты сделал то, что мы не в силах изменить. Зелимхан, не надо было говорить всем, что ты убил Шайтана Ивана. Ты стал кровником его воинам. Тебя будут искать сегодня, завтра… всегда.

Старик закрыл глаза и устало откинулся на подушки.

Зелимхан коротко поклонился и вышел из дома. Вскочив на коня, он обратился к мужчине, стоявшему рядом:

— Похороните моих воинов, совершите обряд как положено.

Он склонился и передал ему мешочек, в котором звякнули монеты. Гикнув, Зелимхан поскакал к своим воинам, дожидавшимся его на окраине аула.

— Заурбек, возьми людей и поезжай к месту боя. Забери тело Шайтана Ивана и привези ко мне.

Заурбек, поражённый приказом, хотел переспросить, но, склонив голову, молча вышел.

Аслан решил похоронить командира подальше от лежащих тел воинов Зелимхана. Расстелив бурку, он опустился на колени. Сунув руки под тело и приподняв его, он тут же ощутил смутную тревогу. Вновь опустив командира на землю, Аслан принялся всматриваться в его лицо. Вдруг ему показалось, что жила на шее едва уловимо вздрагивает. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось в бешеном ритме; пальцы задрожали мелкой дрожью. Сделав над собой усилие, он подавил подступившее волнение. Достав кинжал, он тщательно вытер лезвие и поднёс полированную сторону к носу. На зеркальной поверхности на мгновение выступило едва заметное облачко.

— Живой… Живой!!! — сорвалось с его губ.

Аслан вскочил на ноги и не знал, что делать. Оглянувшись вокруг, он увидел своего коня. Бегом подскочив к нему, вытащил из седельной сумки свёрток с бинтами. Немного подумав, побежал к павшему коню командира и вытащил флягу с раствором. Расстегнул бешмет и разрезал нательное шёлковое бельё. К его удивлению, крови было не так много. Та, что выступала в начале, уже свернулась, и Аслан, протерев вокруг раны, прикрыл её сложенным тампоном, застегнув бешмет.

Необходимо было доставить командира туда, где можно было бы достать пулю и сделать полноценную перевязку. В распоряжении у него был один мерин, и как везти раненого, он не знал.

Оглядываясь, Аслан заметил вдалеке: со стороны аула к нему двигалась колонна, состоящая из арб и всадников. С трудом сдерживая нетерпение, он ждал их.

Один из всадников, заметив Аслана, отделился от колонны и направился к нему.

Заурбек подскакал к одиноко стоящему у тела Шайтана Ивана слуге. Спрыгнув с лошади, он хотел подойти к телу, но слуга заступил ему дорогу.

— Хаджи Расул приказал привезти тело Шайтана Ивана к нему.

— Он живой, сильно ранен, — тихо сказал Аслан.