Книга Служба имперской безопасности, страница 32 – Эдуард Тен

— Да уж. В тени трона императора только одно место. — Вздохнул я.

Гурово, штаб-квартира ГРУ.

Моё появление в штабе генерал Леднёв, несмотря на всю свою сдержанность, воспринял как явление Христа народу.

— Ну наконец-то, Пётр Алексеевич! — воскликнул генерал со вздохом облегчения.

— Всё так плохо, Алексей Дмитриевич?

— Не то слово, Пётр Алексеевич.

— Не время для томных стонов и лирики. Кратко доложите о самом важном.

Леднёв собрался и стал докладывать по существу, без эмоций и стенаний. Картина складывалась совсем печальная. Граф Орлов, со свойственной всем военным манерой, принялся наводить порядок во вверенном ему учреждении. Леднёв принёс внушительную стопку докладов, депеш и прочей корреспонденции.

— Прошу обратить ваше внимание на срочный доклад Пушнова. Его сведения взяты в разработку, и кое-что удалось собрать. Капитан Ливанов курирует это направление. Дело непосредственно связано с убийством графа Бенкендорфа.

Я погрузился в чтение.

— Пётр Алексеевич, я поделился информацией с полковником Гессеном. Они вместе с Московским жандармским управлением активно искали и напали на след группы Виктора Железнова. Но три дня назад полковник Гессен отстранён от должности, на его место назначен подполковник Шевардин. Что происходит в Первой экспедиции, мне не ведомо.

— Вот что, Алексей Дмитриевич: срочно разыщите полковника Гессена и попросите его явиться ко мне, без лишнего шума.

— Слушаюсь.

До самого вечера я работал с бумагами. Агентурная сеть исправно действовала, информация поступала со всех мест, которые мне удалось охватить, и её было много. Леднёв тщательно изучил поступившие сведения и предоставил мне развёрнутые выводы и рекомендации — все, кроме особо секретных. Сведения с этой пометкой он не вскрывал и передал в запечатанном виде.

— Командир, к тебе полковник Гессен, — доложил Савва.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство, — приветствовал меня Гессен.

— Здравствуйте, Герман Иванович. Вижу, ваша отставка не повлияла на вас пагубно?

— Как сказать. Признание моей некомпетентности в деле, которому я посвятил двадцать лет, — событие не очень приятное. — Тщательно скрываемая обида проглядывала сквозь внешнее спокойствие Гессена.

— Не стоит огорчаться, Герман Иванович. Всё, что ни происходит, обычно к лучшему, — уверенно заявил я.

— Вы так думаете, Пётр Алексеевич? — усмехнулся он.

— Уверен. А сейчас отбросьте все сомнения и приступайте к работе.

— В каком качестве, ваше сиятельство?

— Поступаете в распоряжение генерала Леднёва и продолжаете разработку Виктора Железнова. Операция проведена слишком умело, я бы даже сказал — профессионально. Не сомневаюсь, что кто-то подготовил и осуществил её. Железнов — исполнитель, расходный материал. И если его не зачистили, значит, берегут для следующей акции. За дело, Герман Иванович, время уже упущено, надо навёрстывать. И имейте в виду: на что-то Железнова готовят.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

— Надеюсь, ваши бывшие сотрудники не откажутся с вами взаимодействовать?

— Никак нет, ваше сиятельство. Я до сих пор в курсе последних событий.

— Замечательно. А кто такой подполковник Шевардин?

— Служил в Московском жандармском управлении, командовал жандармским эскадроном.

— Вполне ожидаемо, — усмехнулся я.