Книга Служба имперской безопасности, страница 33 – Эдуард Тен

— Герман Иванович, что со сведениями, собранными на его жену?

— Все материалы, собранные моими людьми, были переданы графу Бенкендорфу и находились в его сейфе, — с пониманием ответил Гессен.

— Пётр Алексеевич, в архиве Третьего отделения есть ячейка, в которой Александр Христофорович хранил особо секретные документы. Информация приватная. О ней знаю только я. Архивариус — человек надёжный, и граф Орлов наверняка не знает об этом, — сообщил мне Гессен после некоторого раздумья.

— Почему решили сообщить мне, Герман Иванович?

— Не секрет, ваше сиятельство, что Александр Христофорович видел в своих преемниках только вас. По крайней мере от меня он этого не скрывал. Зная, какая обстановка складывается в Третьем отделении и жандармском корпусе, нетрудно предположить вашу конфронтацию с графом Орловым. Надеюсь, содержимое ячейки поможет вам.

— Благодарю вас, Герман Иванович, за доверие. Можете быть свободным. И скажите Алексею Дмитриевичу, чтобы оформил вас как положено.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ободрённый Гессен покинул кабинет.

«Нужно срочно изъять документы из архива», — подумал я.

— Паша, запрягай карету.

По пути мы заехали к архивариусу. Не молодой мужчина с подслеповатым взглядом, не спеша надел очки и, увидев меня, не проявил ни малейшего удивления.

— Доброй ночи…

— Ипполит Петрович Мусатов, ваше сиятельство, — спокойно представился архивариус.

— Ипполит Петрович, мне срочно необходимо ваше содействие.

— Конечно, ваше сиятельство. Прошу вас, — Мусатов жестом пригласил меня войти.

Мы расположились в небольшой гостиной.

— Ипполит Петрович, мне нужны документы Александра Христофоровича, хранящиеся в вашем архиве. Насколько мне известно, они находятся в особой ячейке. Это возможно?

— Да, ваше сиятельство. — Мусатов помедлил. — Александр Христофорович как-то упоминал, что в случае возникновения чрезвычайных ситуаций передать содержимое ячейки дозволено лишь одному человеку — вам, ваше сиятельство. В противном случае документы, хранящиеся там, подлежат уничтожению.

— Такое чувство, что Александр Христофорович знал о трагедии, — задумчиво произнёс я.

— Нет, конечно, ваше сиятельство, — покачал головой архивариус. — Просто, занимая такой пост и обладая столь серьёзными сведениями, нужно быть всегда готовым к подобным неожиданностям.

Он помолчал, затем добавил:

— Мне кажется, не стоит забирать документы сейчас, на ночь глядя, ваше сиятельство. Это привлечёт внимание охраны, а те, в свою очередь, доложат по команде о вашем ночном визите в архив. Что, естественно, привлечёт внимание начальства, и мне придётся докладывать всё как есть. Лучше всего, ваше сиятельство, завтра утром я соберу документы — там всего три папки — и отправлю вам в Гурово с посыльным, в обычном порядке.

— Весьма разумно, Ипполит Петрович. Прошу простить за вторжение и беспокойство. — Я поднялся.

— Не стоит беспокоиться, ваше сиятельство. Я с пониманием отношусь к вашему визиту.

Зимний дворец. Кабинет императора Николая.

Николай Павлович принимал приватно генерал-фельдмаршала Паскевича. В кабинете помимо императора находился цесаревич Александр, который в последнее время постоянно был рядом с отцом и принимал активное участие в государственных делах. В некоторых областях он вполне самостоятельно руководил делами и решал задачи, возникающие в процессе работы.