Книга Крымский перелом, страница 61 – Эдуард Тен

— Ты был прав, Пётр Алексеевич, — прошептала она в тишину комнаты, и слова эти, казалось, растворились в воздухе, не найдя отклика. — И всё равно я благодарна тебе за то, что ты есть. За то, что ты рядом — пусть даже недосягаем.

Она смахнула слезу, поднялась с кресла и подошла к окну. Внизу горел огнями фонарей огромный, шумный Петербург. Кареты гремели по мостовой, где-то смеялись, играла музыка — жизнь кипела, не замечая её тихой тоски. Но шум города не достигал её души. Там было пусто и тихо. И очень одиноко.

Зоя прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. В темноте за окном ей почудился его силуэт — высокий, стройный, с лёгкой усмешкой на губах. Она знала, что это лишь игра воображения. Но позволила себе ещё одно мгновение этой сладкой, обманчивой иллюзии.

— Если бы я могла забыть тебя… — прошептала она. — Если бы я могла… Но ты — это ты. И я не хочу тебя забывать.

Она открыла глаза и долго смотрела в ночь, пока свечи догорали и в комнате становилось темнее. В душе её было тепло — от одной только мысли, что он существует. И этого было достаточно, чтобы жить.

На следующее утро Зоя приехала в женское училище для девочек. Она хотела отобрать трёх выпускниц медицинских курсов для работы в санатории. Девушки продолжали жить в училище, обучаясь на курсах. Узнав, что Зоя Александровна будет отбирать трёх девушек, поднялся тихий переполох. Попасть работать в санаторий было мечтой многих. Высокая зарплата, хорошие условия жизни и работы были запредельными желаниями простых девушек — сирот или выходцев из малообеспеченных семей.

Зою встретила директриса училища.

— Здравствуйте, Зоя Александровна, — сказала она с уважительной улыбкой. — Рады приветствовать вас в нашем училище.

Год назад Зоя взяла на работу двух выпускниц курсов, и те иногда приезжали в гости к своим знакомым и подругам. Они так красочно описывали свою жизнь и работу, что все завидовали им и тому счастливому случаю, который позволил им обрести статус и надежду на обеспеченное будущее.

— Здравствуйте, — ответила Зоя доброжелательно, одарив директрису мягкой улыбкой и теплом своего обаяния. — Всё готово?

— Да, Зоя Александровна, комната для собеседования подготовлена. Пройдёмте.

Они шли по длинному коридору, как вдруг откуда-то сбоку раздался пронзительный детский крик:

— Ма… Ма… Ма…мочка!!!

Маленькая девочка лет семи бросилась навстречу Зое. Она подбежала и обняла её ноги, вцепившись маленькими ручками в подол платья.

Зоя ошеломлённо замерла, растерянно глядя на макушку девочки. Она не знала, что делать.

— Ты наш…ла меня, ма…мочка… — всхлипывала девочка, пытаясь ещё сильнее прижаться к ней, — я знала… я знала, что ты меня най…дёшь…

Она плакала, рыдала в голос, захлёбываясь слезами. А Зоя стояла, не в силах пошевелиться. И не только она — директриса и несколько девушек, выглянувших из дверей, замерли в изумлении.

Но Зою ошеломило не само происшествие. Её накрыла огромная волна счастья и радости, которая буквально захлестнула её с головой и утащила в море обожания и любви. Никогда в жизни она не испытывала подобного. Эти чувства были настолько сильны и почти осязаемы, что она пошатнулась от переизбытка эмоций.

Она опустилась на колени, оказавшись на одном уровне с девочкой, и осторожно коснулась её щеки.