Книга Крымский перелом, страница 71 – Эдуард Тен

Как ни противился император столь резким изменениям в кадровой политике, он не мог не признать положительных перемен в делах империи. Особенно это стало заметно в ведомстве путей сообщения. Смещение Кляйнмихеля с должности управляющего было воспринято всеми с огромным облегчением и даже радостью. Ведомство, которое долгие годы было синонимом бюрократического застоя и коррупции, наконец-то начало дышать свободно.

Моё отсутствие в столице даст возможность утихнуть страстям, которые я невольно разжигал своей деятельностью. Император сможет немного остыть, а мои недоброжелатели — успокоиться и перестать ждать от меня новых неожиданных шагов. Эта поездка — не отдых, а продолжение работы. На юге нужно было увидеть всё своими глазами, оценить готовность укреплений, состояние войск и, главное, понять, насколько мы успели подготовиться к тому, что неизбежно надвигалось.

Перед самым отъездом я решил навестить Зою и поинтересоваться последними сведениями, которые она собрала в процессе работы со светскими пациентами, находившимися в санатории.

Приехал вечером. Как только я вошёл в гостиную, сразу встретился взглядом с девочкой лет семи — серьёзные серые глаза смотрели на меня совсем не по-детски.

— А это что за чудо с косичками? — спросил я, улыбнувшись.

— Я Надежда, — ответила девочка, не сводя с меня настороженного взгляда. — Дочка Зои Александровны. А вы кто?

— Я… Я, Пётр Алексеевич. Хороший знакомый твоей мамы. — Я присел перед ней на корточки. — Кстати, где она?

Из соседней комнаты вышла Зоя.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич, — сказала она, и в голосе её послышалось лёгкое напряжение. — Простите. — Она повернулась к девочке: — Надя, иди в свою комнату, пожалуйста.

— Хорошо, мама. — Надя послушно повернулась и, уже у двери, обернулась: — До свидания, Пётр Алексеевич.

Дверь за ней закрылась. Я вопросительно посмотрел на Зою.

— Дочка?.. Мама?

— Я взяла Надю на воспитание, — сказала Зоя, и в голосе её зазвучала уверенность. — Она сирота. Решение обдуманное, и я имею право поступать так, как считаю нужным.

— Никто не возражает и не противится твоему решению, — спокойно ответил я. — Ты вправе решать такие вопросы. Надеюсь, ты осознаёшь всю ответственность подобного шага. Напомню о твоем особом положении.

Зоя выдержала мой взгляд и медленно кивнула.

— Я понимаю, Пётр Алексеевич. И я готова нести эту ответственность.

— Тогда желаю тебе удачи, Зоя, — сказал я. — И если понадобится помощь — ты знаешь, где меня найти.

— Благодарю, — ответила она, и в голосе её послышалось облегчение.

— Пётр Алексеевич, — сказала Зоя, значительно понизив голос, — у Нади дар, подобный моему. Только он намного сильнее.

— Ты уверена? — спросил я с сомнением.

— Абсолютно, — твёрдо ответила она. — Она пока не осознаёт этого и пугается. А ей всего семь лет. Мой дар проснулся после двенадцати, и бабушка сразу стала меня учить и опекать. Я поэтому забрала Надю — девочки в училище начали замечать её особенности и бояться.

— Это просто замечательно, — сказал я, задумавшись. — На будущее, Зоя: если тебе встретятся дети с подобными особенностями, постарайся взять их под свою опеку.

— Хорошо, Пётр Алексеевич, — улыбнулась Зоя, и в глазах её блеснула благодарность. Она была довольна тем, что я не стал препятствовать её решению удочерить Надежду.