Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 81 – Габриэль Кун

– Как вы поступили дальше?

Ян: Сначала мы были настроены скептически, потому что это была работа, которая требовала много времени и энергии, в то время как мы хотели сосредоточиться на наших собственных действиях. Но Бо недавно присоединился к M-KA, и у него были навыки, время и желание заниматься этим – и поэтому он принялся за работу. Мы с Торкилом взяли на себя роль советников, основываясь на нашем собственном опыте: люди, вовлеченные в незаконную политическую деятельность, часто очень открыто заявляли о своих убеждениях, но затем они внезапно исчезали. Конечно, возможно, что они просто потеряли интерес к политике, но также возможно, что они начали делать вещи, о которых не хотят, чтобы общественность знала.

Итак, исходя из этого предположения, мы искали произраильских активистов, которые внезапно исчезли. Бо создал две категории: одну для компаний, организаций и журналов, поддерживающих Израиль, и одну для частных лиц. В конце концов, в досье было много евреев, в том числе потому, что мы думали, что Моссад, скорее всего, будет вербовать в еврейской общине. Но это никогда не было «Еврейское досье», как сообщили несколько СМИ.

– Была ли эта информация когда-либо использована?

Ян: Не совсем. Был один человек, которого мы считали возможным агентом, но подтверждение этого потребовало бы времени и усилий – круглосуточного наблюдения, прослушивания телефонных разговоров и т. д. – на что мы не смогли пойти даже если бы у нас было оборудование. В конце концов, осталось не намного больше, чем сам файл, копии которого отправились в НФОП. Были ли им когда-нибудь эти копии полезны, я не знаю. Хотя это маловероятно. Честно говоря, все это было не очень профессионально, и для нас это никогда не было приоритетом. Я имею в виду, допустим, нам действительно удалось бы раскрыть израильского агента – что тогда?

Мы, конечно, не хотели оказаться в клинче с Моссадом. Но мы даже не задумывались об этом, когда начинали собирать информацию. Мы просто хотели оказать НФОП услугу. Их желание держать шпионов, замаскированных под туристов левого толка, подальше от своей инфраструктуры было очень разумным.

– Насколько я понимаю, общественная реакция была очень сильной, когда файл был обнаружен в квартире Блекингегаде.

Ян: Да, пресса окрестила это «еврейским досье», и нас обвинили в антисемитизме. Полиция также проинформировала всех, кто был упомянут в нем, что вызвало много беспокойства; люди задавались вопросом, были ли они в списке подозреваемых.

– Значит, в конце концов, досье сделало немногим больше, чем внушило людям страх?

Ян: Файл был глупым, мы не обязаны это обсуждать. Я имею в виду, что не было ничего плохого в изучении деятельности Моссада в Дании, но перечислять отдельных лиц таким образом не имело смысла. Как я уже сказал, все это было не очень хорошо продумано; оно было плохо подготовлено.

Торкил: Особенно в свете сегодняшнего роста расизма и антисемитизма, мы очень сожалеем о том, как было составлено это досье. Очень неприятно сознавать, что некоторые люди считали, что попали в черный список из-за своего религиозного или этнического происхождения. Это никогда не входило в их намерения.

– Вызвал ли Z-файл сильную реакцию и среди датских левых?

Ян: Нет, у меня сложилось другое впечатление. В основном это подхватили ведущие СМИ.