Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 89 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

В результате «сбалансированный региональный рост» стал невозможным. Иностранные инвесторы устремились в относительно более развитые районы, оставляя другие страны, особенно Гондурас, с очень низкой долей промышленности региона. Это усугубило существовавшие ранее дисбалансы, сделавшие гватемальских капиталистов главными бенефициарами ЦАОР: к 1969 году Гватемала получала 32 процента иностранных инвестиций региона по сравнению с 12 процентами в Никарагуа, и к 1970 году она была единственной страной, чье торговое сальдо было положительным со всеми остальными.

Долго тлевшие обиды по поводу этого дисбаланса взорвались после так называемой «футбольной войны» 1969 года между Гондурасом и Сальвадором. Война была меньше связана с футболом, чем с отказом Гондураса разрешить сальвадорскому правительству продолжать решать свои проблемы безработицы путем массовой миграции безземельных сальвадорцев в Гондурас. После войны Гондурас воспользовался возможностью, чтобы настоять на реструктуризации ЦАОР; правительства Сальвадора и Гватемалы, косвенно поддерживаемые США, отказались идти на какие‐либо уступки. В конце 1970 года Гондурас вышел из ЦАОР, заявив, что гондурасцы фактически субсидируют рост частных секторов Гватемалы и Сальвадора. Действие Гондураса привело к краху ЦАОР, и последующие попытки возродить его были лишь частично успешны; относительный спад внутрирегиональной торговли в 1970‐х годах сменился абсолютным спадом во время экономического кризиса 1980‐х годов.

В конце концов, даже цели США в отношении ЦАОР не были достигнуты. США не смогли стабилизировать регион, потому что это противоречило защите международного капитала. Если бы США были менее догматически привержены сохранению свободы американских инвесторов, они могли бы принять степень планирования, которая позволила бы достичь большего баланса и более стабильного ЦАОР. Но настаивание на нерегулировании в конечном итоге сделало всю схему неработоспособной.

И в той мере, в какой существовала какая‐либо мысль избежать социального кризиса в Центральной Америке путем проведения реформ и расширения внутренних рынков, ЦАОР полностью провалился. Центральноамериканские элиты и США каким‐то образом надеялись стабилизировать социально-экономическую систему, но без реального проведения необходимых реформ. Функция государства и институтов региональной интеграции свелась к созданию благоприятных условий для частного предпринимательства. Тем временем для низших классов, которые должны были быть включены в рынок, социально-экономические условия ухудшились в 1960‐х годах. В то время как население росло на 3,2 процента в год и выше в городах, безработица росла, а доля промышленной занятости в общей занятости снижалась. Разрывы в распределении доходов увеличились. В то время как промышленники и иностранные инвесторы выиграли от интеграции, издержки легли на бедных.

Вышеприведенная интерпретация решительно поддерживается некоторыми экономистами, в то время как другие оспаривают ее в отношении роли внешних интересов. Некоторые утверждали, что ЦАОР был одним из «самых амбициозных» планов США по форме развития, и что Центральная Америка была одним из немногих мест, где Альянс за прогресс оказал «заметное влияние». Другие утверждают, что иностранные частные инвестиции внесли положительный вклад, хотя и очень ограниченный.