Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 103 – Пол Франклин Уотсон

Я нанял гражданина Западной Германии по имени Аксель Вольтер в качестве нашего судового агента в Лейшойнше, чтобы он присматривал за «Морским пастухом», охраной, юристами и всей бюрократической волокитой Португалии – морской и юридической. Затем я полетел обратно в Северную Америку, чтобы заняться средствами массовой информации. К моему удивлению, я был чем-то вроде знаменитости. Таран вызвал интерес у репортёров как печатных, так и электронных СМИ, и я делал всё возможное, чтобы рассказать нашу историю при каждой возможности.

Вернувшись в Ванкувер, мы со Старлет счастливо воссоединились. Честно говоря, я не был уверен, что выживу в конфронтации с «Сьеррой». То, что я выжил и вернулся к Старлет, которая была неизменно поддерживающей во время всего этого испытания, принесло мне больше счастья, чем я имел право ожидать. Как это обычно бывает с тем, кто поглощён своей работой, мне никогда не приходило в голову беспокоиться о личной жизни. Со Старлет, которая, казалось, была так же поглощена моими проектами, как и я, эта проблема никогда не возникала. Что бы мы ни делали, мы делали вместе.

Новости из Португалии были то хорошими, то плохими на протяжении всего лета и осени 1979 года. Наш агент сообщал, что власти вот-вот объявят о судьбе «Морского пастуха»; я прилетал, чтобы присутствовать при этом, но после прибытия мне сообщали, что произошла какая-то задержка. Так случилось около трёх раз, пока мы наконец не узнали окончательный вердикт: мы можем вернуть судно, заплатив 750 000 долларов в качестве ущерба и штрафа портовым властям, или оно будет передано владельцам «Сьерры», которые смогут делать с ним всё, что захотят. Предположительно, мы всё равно останемся должны штраф.

Это была настоящая дилемма. Как нам собрать 750 000 долларов? И зачем нам платить так много за лодку, которая стоила нам 120 000 долларов? И если мы позволим ей уйти, наш красивый «Морской пастух» может превратиться в уродливую китобойную лодку, убивающую вместо защиты китов.

29 декабря 1979 года, в ответ на мои телеграммы, Дэвид Гринуэй и Дэвид Макколл прилетели в Опорто из Англии, а Питер Вуф и его девушка Линс Мастертон приехали из Австралии. Мы встретились на причале в Лейшойнше. Мы оценили обстановку. Охранников, которых я нанял, нигде не было видно, и даже быстрый осмотр вокруг показал нам, что «Морского пастуха» систематически грабят. Питер, мой механик-волшебник, провёл инвентаризацию, чтобы определить (а) что именно было вывезено и (б) что нам нужно, чтобы запустить двигатели в случае – просто на всякий случай – если мы решим снова попытаться бежать.

Мы упустили это из виду в первый день на борту, но на второй день, 30 декабря, мы заметили наш двухтонный воздушный компрессор, привязанный к палубе «Заcорулы», грузового судна под кипрским флагом, стоявшего рядом с нами. Мы должны были проходить через неё, чтобы попасть на берег, так что мы сделали это открытие. Осмотревшись, мы нашли другое наше оборудование, включая судовой колокол, начали собирать то, что могли, и гадали, как переправить более крупные вещи обратно на борт «Морского пастуха».

Внезапно на нас налетел сторож, который закричал и бросился к нам. Появились ещё трое мужчин, и началась настоящая драка. Мы колотили друг друга, когда один мужчина вырвался, побежал в каюту и вернулся с ракетницей – нашей собственной ракетницей, украденной с «Морского пастуха» – и нацелил её в нас. У меня с собой была рогатка, и я запустил камнем, который попал парню в грудь. Похоже, это положило конец драке.