Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 1 – Пол Франклин Уотсон

Кливленд Эмори

Когда я основал Фонд защиты животных в 1967 году, я тогда сказал, что хочу «надеть шипы на старых леди в теннисных туфлях».

Я не имел в виду неуважение к гуманистам прошлых дней, к их положению, их возрасту, их принадлежности к иному полу, нежели мой, или даже к их выбору обуви. Напротив, я знал, что именно они – часто с большим мужеством и в тёмные для животных времена – поддерживали светоч порядочности. Они проводили собрания, которые часто были малолюдны, создавали гуманные общества, устраивали протесты и писали стихи.

Но я хотел большего. Я хотел создать крепкую команду, способную противостоять – в лоб, если потребуется – основным жестокостям, которым так много животных регулярно и безжалостно подвергаются. Вот что я имел в виду под «шипами», и только это.

По сути, много лет назад одна из этих дам – моя дорогая подруга Аида Флемминг из Нью-Брансуика, Канада – создала для детей первый в Северной Америке «Клуб доброты». Именно в этот клуб двадцать три года назад написал заявление о членстве маленький восьмилетний мальчик. Его приняли.

Один из кораблей экологической флотилии

Его звали Пол Уотсон. С самого начала Пол был другим. Он вырос в районе, где многие дети регулярно стреляли в птиц, привязывали консервные банки к кошкам и выбрасывали лягушек на улицу, чтобы посмотреть, сколько из них переедут машины. Сначала Пол протестовал; затем, если его протесты не достигали цели, он вмешивался физически. Его часто избивали, но никогда не удавалось сломить.

Когда Пол повзрослел, он счёл неправильными и многие другие вещи. Ему были чужды методы так называемых спортсменов, которые охотятся, ставят капканы и убивают. Он маршировал в такт барабану, ища не противостояния с безоружным и неравным, а такой схватки, где он сам оказывался безоружным и неравным, обычно против безнадёжных шансов. Он дорого заплатил за это. Его избивали, морили голодом, замораживали, почти топили и бросали в тюрьму. Но его так и не удалось остановить.

Когда Пол впервые написал мне о своём плане «красить» тюленей, и когда я встретил его в первый раз, я ожидал увидеть законченного «помешанного на животных» – наполовину фанатика, наполовину проповедника. Пол, как я скоро обнаружил, не был ни тем, ни другим. Он был достаточно крупным, чтобы быть борцом, но обладал обаянием маленького мальчика. Он был «ласковым Беном» – с чувством юмора.

С того времени я участвовал вместе с ним в телепрограммах на сетевом телевидении; я также был вместе с ним в одинокой тюремной камере в чужой стране. Я видел, как его превозносили до небес, и видел, как его поливали грязью. Я видел, как его широко рекламировали, и видел, как его полностью игнорировали. Он не меняется.

Когда я узнал, что он полон решимости протаранить пиратское китобойное судно «Сьерра», я сказал ему две вещи. Во-первых, он не должен делать это так, чтобы после столкновения оба судна остались вместе. Я боялся, что команда «Сьерры» перейдёт на борт «Морского пастуха» и убьёт его. Во-вторых, непосредственно перед ударом он должен поставить перед собой матрас. Я думал, что не только мостик, но и вся надстройка «Морского пастуха» может рухнуть на палубу.

Пол, разумеется, всегда делает то, что я ему говорю. Нет, поправка: иногда делает то, что я ему говорю. Нет, поправка: время от времени. В любом случае, на этот раз он выполнил одну из двух вещей – что для него намного выше среднего. Он не протаранил судно так, чтобы корабли остались вместе. Но перед тараном он не поставил перед собой матрас. «Я помнил, что вы сказали, – рассказывал он мне потом. – Но потом на мостик поднялись двое других добровольцев, Питер и Джерри, и Питер забыл свой матрас, так что я отдал ему свой».