Онлайн книга «1000 дней в одиночной камере»
|
После той болезненной, несправедливой и насильственной депортации с нашей святой земли… скорее всего через несколько недель вы присоединились ко мне, и мы встретились с твоей матерью, твоей сестрой Рубой и тобой. Наша первая встреча после фактического отсутствия длиной около года произошла в Аммане, в скромной съёмной квартире. Это была сердечная, бурная встреча, которая разожгла во мне все чувства отцовской нежности, смешанные с горечью разлуки. Это был первый раз, когда мы собрались вместе под одной крышей как полноценная семья, пусть и в изгнании и за пределами родины. Изгнание со времён Накбы стало неотъемлемой, роковой частью палестинской жизни и памяти, неся в себе вечные страдания и внутреннюю битву между тоской и необходимостью жить… вдали от родины и большой семьи, лишённые родных улиц, переулков, кварталов, деревьев, зданий, людей и особой природы – знакомых гор, равнин, деревьев, родников, колодцев, родной земли и камней, особого солнца и дождя, домов и жилищ, хранящих дух предков. Тоска по родине – это болезнь, не сравнимая ни с каким другим чувством, она точит изнутри… И вот настало утро 5 апреля, в прекрасный, ясный весенний день, мы отправились в путь навстречу неизвестности… Путь был трудным и утомительным, особенно для тебя, маленького Кассама, с долгими ожиданиями на блокпостах, проверками, нервами… Но оно того стоило, ведь впереди была родина… И я носил тебя на руках на всех этапах, когда ты уставал, чувствуя твоё доверие и тепло… Мы возвращаемся! И это стало возможным потому, что открылось маленькое, хрупкое окно возможности для возвращения в Палестину после Осло. Величайшее событие сейчас заключается в том, что, как мы надеялись, поток изгнания, высылки, ссылки и депортации остановится навсегда, и история с этого дня, 5 апреля, запишет начало обратного пути возвращения и навсегда закроет занавес на эпохе изгнания и высылки. Несмотря на все мои глубокие оговорки и опасения по поводу того, что ждёт впереди, по поводу соглашений в Осло и их катастрофических недостатков… я всегда считал, что могло и должно было быть достигнуто соглашение намного лучше, справедливее Осло. Но соглашение было подписано; у нас появилась физическая возможность вернуться на часть нашей земли, и нельзя было колебаться ни на мгновение. Я не могу понять, почему любой палестинец, у которого появилась такая возможность, не делает этого сломя голову… Я вернулся, как и тысячи других, чтобы поцеловать землю и камни, чтобы вдохнуть её воздух… деревья, которые я любил и по которым скучал… Поэтому я вернулся без оглядки… Я понимал, что палестинцы, уставшие от страданий, дадут этому соглашению и призрачному миру шанс, потому что, по общему мнению, мир означает конец оккупации и создание независимого государства на территориях, оккупированных в 1967 году, со столицей в священном Иерусалиме, и решение проблемы беженцев в соответствии с международными резолюциями… Я видел необходимость пройти через этот горький опыт, попытаться избавить наше молодое поколение, твоё поколение, от страданий и дать шанс миру между двумя народами, каким бы призрачным он ни казался… Чтобы потом, когда-нибудь, я мог объяснить это тебе и возвестить о новой эре свободы и мира, а не вечной войны… |