Книга 1000 дней в одиночной камере, страница 40 – Марван Баргути

В своей заключительной речи в зале суда, которую они не могли запретить, я обратился не только к судьям, но через них – к израильскому обществу, к его совести, если она ещё не окончательно атрофировалась под грузом пропаганды и страха. Я спросил: «Как могут те, чья коллективная память должна быть отмечена клеймом преследований и страданий на протяжении истории, сами практиковать убийства, оккупацию и массовые аресты по отношению к мирному палестинскому народу? Где та моральная преемственность, о которой вы говорите? Почему вы, пережившие изгнание и геноцид, теперь следуете политике изгнания, гуманитарной блокады, осады и методичного разрушения наших домов? Как народ, знающий цену страданию, может стать источником страдания для другого народа? Это не риторические вопросы. Это крик души, обращённый к вашей человечности».

Я призвал самих судей, этих чиновников в мантиях, проявить мужество, которого так не хватало их политическому руководству. «Откажитесь быть винтиками в этой машине, – сказал я. – Откажитесь исполнять приказы, цель которых – легализовать преступление оккупации. Откажитесь судить меня. Присоединитесь к тем немногим смелым израильтянам – отказникам, борцам за мир, голосам совести, – кто осмеливается сказать „нет“ армии оккупации и убийств. Ваша задача – вершить правосудие, но нет и не может быть правосудия в рамках системы, основанной на узурпации и насилии. Единственный справедливый вердикт, который вы можете вынести, – это вердикт против самой оккупации, призыв к её немедленному прекращению».

Я вновь подтвердил суть нашей борьбы: «Интифада – это не „терроризм“, как вы её называете. Это законное движение палестинского народа за независимость, за право быть свободными на своей земле, в рамках своего полностью суверенного палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме. Это борьба за то, чтобы положить конец последнему в современную эпоху колониальному проекту».

Мой личный опыт укрепил во мне убеждение, которое я старался донести до всех палестинских сил, фракций, каждого борца и моджахеда в тюрьмах и на свободе: необходимо принять общенациональное, коллективное и обязательное решение о полном бойкоте сионистских судов – как военных, так и гражданских. Мы должны разоблачить их перед мировым общественным мнением как инструмент репрессий, лишить их какой бы то ни было видимости легитимности. Каждое наше появление в их залах, каждая попытка оправдаться в рамках их законов – это молчаливое признание их права судить нас. Мы не должны придавать законность произволу.

Исторически такое решение должно было быть принято сразу после начала оккупации в 1967 году. Но даже тогда палестинское национальное движение упустило эту возможность. Однако после создания Палестинской администрации в 1994 году и подписания соглашений, которые, казалось бы, должны были ограничить юрисдикцию Израиля, продолжение работы его судов над палестинцами стало особенно нетерпимым и циничным. Сионистские суды продолжали творить беззаконие, полностью игнорируя само существование Палестинской администрации как политического органа. На Палестинской администрации, как на представителе нашего народа, лежала прямая обязанность принять жёсткое решение о бойкоте этих судов или о полном разрыве любых контактов с ними, сделав это условием продолжения любого диалога. Этого не произошло, и цена этой ошибки – сотни тысяч лет свободы, отнятых у наших лучших сыновей и дочерей, которые провели лучшие годы жизни в камерах по приговорам этих незаконных инстанций.