Книга 1000 дней в одиночной камере, страница 56 – Марван Баргути

Абдаллах сохранял высокий и отличный боевой дух, несмотря на изоляцию и страдания. Несколько месяцев он провел в клетке, и ему было трудно смириться с этим положением, с этой несправедливостью, превращающей человека в номер. Я не раз видел, как гнев сверкал в его глазах, когда надзиратели грубо обращались с кем-то из нас. Он был смел с надзирателями и ничего не боялся, отвечая им твёрдо и без унижений. Большую часть времени он проводил за чтением, изучением Корана и приготовлением еды, особенно учитывая его хорошие кулинарные навыки, приобретённые во время жизни за границей. Это очень помогало мне, так как он старался готовить еду и отправлять мне ежедневную порцию, несмотря на все ограничения, обманывая полицию с изобретательностью инженера. В то время, когда полиция запрещала передачу еды или чего-либо из камеры в камеру, он клал еду в общий холодильник, как будто это его собственная еда, оставленная на потом. Когда менялись дежурные полицейские, не знавшие подробностей, я просил их дать мне эту еду из холодильника, утверждая, что это моя, что я сам ее туда положил. Были и другие способы, которые в определенной степени срабатывали: мы использовали длинные нитки, сделанные из распущенных одеял, чтобы передавать маленькие пакеты через оконные проёмы во время шума в коридоре.

В той же камере с братом Абдаллахом был Низар Рамадан, активист ХАМАСа из деревни Таль близ Наблуса. Он был изолирован после того, как он и его товарищ по имени Мухаммад ар-Рашшак из района Дженин успешно сбежали из тюрьмы «Ашкелон» в конце 2002 года. Им удалось бежать, перепилив решётки в туалете, и скрываться в «Ашкелоне», но на следующее утро их снова арестовали во время облавы, и тюремная служба поместила их в изоляцию в качестве наказания за побег. Низар – молодой парень с пожизненным сроком, добродушный, увлекается спортом, учебой и чтением Корана. После более двух лет в одиночке его перевели в обычные тюремные блоки. Он часто рассказывал нам о деталях побега, и в его голосе звучала не гордость, а спокойная уверенность в том, что сама попытка уже была победой духа над системой.

Также в другой соседней с Абдаллахом и Низаром камере под номером 2 находились брат Мухаммад Хаммада из Иерусалима (около года до перевода в обычный блок) и брат Раид Абу Захир из Рамаллаха (полгода, затем переведен в блок коллективной изоляции в тюрьме «Эшел»). Раид – выпускник университета, бакалавр журналистики и СМИ, активист ХАМАСа, приговоренный к пожизненному заключению. Он из известной борющейся семьи, его отец был активистом палестинского национального движения и ФАТХа с 1970-х, получил ранение в столкновениях с оккупантами в 1981 году, и эта преданность делу свободы передалась сыновьям. Отец Раида был участником палестинской революции, вышедшей из Ливана, и жил на Филиппинах, а затем в Сирии, прежде чем вернуться на родину с началом Первой интифады. Эта семья – живой пример того, как борьба передаётся из поколения в поколение, как эстафета надежды.

Особое место среди нас занимали братья аль-Мугхраби из Вифлеема: Ахмад, Мухаммад и Махмуд. Их семья проживает в лагере Дейше под Вифлеемом. Брат Ахмада, Махмуд аль-Мугхраби, погиб мучеником при попытке остановить рейд оккупантов в лагере в 2001 году. Ахмад аль-Мугхраби, житель Вифлеема, был арестован 17.05.2002 и приговорен к пожизненному заключению. Это выдающаяся палестинская семья, преданная идеалам родины, свободы и независимости. Их дом дважды взрывали оккупационные силы, пытаясь сломить их волю, но они каждый раз восстанавливали его, как восстанавливают веру. Ахмад уже около семи лет находится в одиночной изоляции по решению «Шабак» под предлогом организации вооруженных операций из тюрьмы. Его стойкость была легендарной; он мог неделями не произносить ни слова во время допросов, а его взгляд, который я иногда ловил во время прогулок, говорил о непоколебимой внутренней силе.