Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 14 – Лаура Кастелланос

Лурдес, мать Росы, начала работать в девять лет, когда её мать уходила убирать чужие дома, а она оставалась заботиться о пяти других младших братьях и сёстрах. Поэтому ей пришлось бросить начальную школу. Лурдес особенно больно, что, несмотря на то что она работала всю жизнь, каждый день недели, она не смогла разорвать круг бедности со своими дочерьми, не смогла предотвратить того, чтобы хотя бы её старшая дочь пошла по её стопам: бросить дом, пересечь город, чтобы убирать чужие дома, кормить другие рты, успокаивать чужих детей. Роса бросила школу, чтобы тоже заботиться о своих младших сёстрах из-за пандемии.

Алейда Эрнандес – доктор права, исследовательница Центра междисциплинарных исследований в области наук и гуманитарных наук Национального автономного университета Мексики. Эксперт по трудовым и межполовым вопросам, Алейда вспоминает, как в какой-то момент истории «оптимистично» полагали, что выход женщин на рынок труда – это форма их развития и свободы, обретения автономии.

«Но если мы смотрим на это только в терминах „доход-работа“, мы не видим, что не хватает политики равенства в таких менее демократизированных сферах, как семьи, – говорит Алейда. – Потому что женщины выходят на рынок труда, но оказывается, что теперь у нас три рабочие смены: профессиональная работа, домашняя работа – которая ждёт нас по возвращении – и работа по уходу. „Выход на работу не изменил неравенства в отношениях по уходу, государство не сделало этого, не вмешалось, потому что оно патриархально, но также потому, что считалось, что государство не должно вмешиваться в домашние дела. Если мы не демократизируем семейные структуры, если они проецируют на общество то, что мы есть, как их отсоединить? Нет внешнего и внутреннего, есть связь: мы должны демократизировать общественную жизнь и жизнь в домах“».

Дни Селены начинаются в шесть утра: с шести до восьми она делает дела по дому и готовит завтрак. Затем будит дочерей, и они с мужем отводят их в школу. Возвращаются домой завтракать. Если у мужа есть срочные бумаги, она разбирается с ними между кофе и грязной посудой. И остаётся дома с младшей дочерью до часу сорока, когда нужно идти забирать старшую из школы. В течение утра дома она стирает одежду, тканевые подгузники, готовит, организует, ходит на рынок. Вернувшись из школы, они едят вместе и делают уроки. После этой суеты Селена разрешает им смотреть телевизор полтора часа – и это время, которое есть у неё, чтобы посмотреть свои сообщения, электронную почту, немного отвлечься. Затем они ненадолго выходят в парк, а в половине восьмого вечера, когда муж приходит домой, ужинают. В девять вечера она купает и укладывает дочерей спать, а через пару часов, перед сном, красит ногти, немного отдыхает, разговаривает с мужем.

— Есть ли момент в течение дня, когда ты ничего не делаешь? – спрашиваю я Селену.

— Ночью, когда они уже спят. Я чувствую себя очень уставшей и не успеваю посмотреть даже серию.

— Каким было бы для тебя идеальное положение?

— Моя идеальная ситуация – чтобы девочки ходили в школу вместе, в школу полного дня, а у меня была бы работа, которая сочетается с их расписанием. Да, я хочу вернуться в трудовую сферу, в компанию, чувствовать себя вовлечённой и вносить вклад во что-то, но я также хочу быть с дочерьми, видеть, как они растут, наслаждаться ими. Сейчас я всё время чувствую себя раздробленной.