Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 15 – Лаура Кастелланос

— Что значит чувствовать себя раздробленной?

— Я чувствую себя как под давлением, иногда как в тупике, как привязанная. Я чувствую себя как на кусочки раздробленная. Я не хочу пренебрегать своей частью матери, я хочу быть с дочерьми, это возможность, которой у многих женщин нет, – видеть, как они растут. Но есть и моя часть «Селены-офисной работницы» – быть в офисе, вносить вклад, мне нравится работать; но мне не нравятся плохое обращение, низкая оплата, расписание, отсутствие льгот. И ещё есть моя социальная часть – Селена в кругу друзей. И за это время я подумала, что если уж отдавать свою жизнь работе, то лучше я отдам её своим дочерям.

Я думаю о том, что говорит Селена: у многих женщин нет возможности заботиться о своих детях, потому что они должны зарабатывать на жизнь в другом месте и в другое время. Как Лурдес, мать Росы, которая родила трёх дочерей и, чтобы прокормить их, одеть, дать образование, должна обслуживать дочерей других женщин. Это жестокий парадокс нашей жизни: не иметь права заботиться о плоде своей утробы.

Я думаю о том, что говорит Селена: отдавать нашу жизнь. Работе или детям, но отдавать её. Жизнь, похоже, не принадлежит нам.

— Для чего, по-твоему, служит твоя работа?

— Я бы сказала, для нас самих как семьи: чтобы еда была готова, дом был в порядке, красивый. Если бы это делала не я, это делал бы кто-то другой, но это стоило бы денег, так что это служит нам самим: если я делаю это сама, мы экономим, это уже меньшие расходы.

Я говорю Селене, что наша работа – та, которую она делает с шести утра и до сна, та, которая не оплачивается, – составляет почти четверть национального ВВП. Больше, чем автомобильная промышленность, больше, чем туризм, больше, чем горнодобыча. Селена молчит на том конце линии, не веря. Нечто подобное я почувствовала и сама, когда прочла Сильвию Федеричи через пару лет после рождения первой дочери: я поняла, что капитал кооптирует наши тела, нашу заботу, наши мечты. Я почувствовала себя использованным телом, лишённым способности принимать решения; я даже усомнилась в нежности к своим дочерям. Рабочую силу мы вынашиваем, рожаем, растим, выращиваем, заботимся о ней, одеваем, обучаем, сдаём.

— Что ты думаешь или чувствуешь от этого, Селена?

— Моя мама говорила, что у неё на работе не было зарплаты и никогда не было отпусков… Чтобы ей что-то дали купить себе? Ничего. Только на продукты. В конечном счёте наша работа нужна для того, чтобы люди были в порядке, чтобы они были готовы пойти работать, а тот, кто стоит за этим, не получает ничего взамен. Это правда, и это очень грустно.

Государственная политика в сфере ухода?

В начале пандемии федеральное правительство запустило ряд программ для борьбы с экономическим спадом, вызванным изоляцией. Действия не были полностью прозрачными и были рассредоточены по разным сферам, периодам и бюджетам. Ана Эското, доктор демографических исследований Колледжа Мексики и преподаватель факультета политических и социальных наук Национального автономного университета Мексики, отследила некоторые из этих программ до ноября 2020 года на основе работы Центра исследований труда и социальной политики и обнаружила, что из федерального бюджета было выделено двадцать пять миллионов песо на предоставление кредитов малому бизнесу, который сохранит выплаты своим работникам, зарегистрированным в Мексиканском институте социального обеспечения. Также были запущены программы кредитования «Выплаты для благосостояния» и «Кредит под честное слово» с бюджетом почти двадцать восемь миллиардов песо на займы от шести до пятидесяти тысяч песо; первая была ориентирована на немолодых людей в муниципалитетах с высокой степенью маргинализации и высоким уровнем насилия, при этом приоритет отдавался женщинам. Кроме того, выплата пенсий пожилым людям была авансирована на два месяца. Результаты программ не были официально обнародованы, но журналистские публикации, такие как статья Далилы Сарабия в Animal Político, ставят под сомнение их эффективность. Согласно публикации, к 2022 году у «Выплат для благосостояния», которые помогли девятистам семидесяти тысячам человек за три года работы, больше не будет выделенного бюджета, поскольку они будут работать за счёт погашения кредитов бенефициарами предыдущих лет; но эта сумма – даже если её удастся вернуть полностью – составит лишь одиннадцать процентов от семи миллиардов песо, выделенных на программу в 2019–2021 годах. В свою очередь, Высшая аудиторская палата Федерации указала, что у этой программы нет механизмов контроля и мониторинга, позволяющих оценить влияние кредита и количество возвратов.