Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 21 – Лаура Кастелланос

Резолюции конференции призывали страны-участницы привести своё национальное законодательство в соответствие с международными принципами и стандартами в области политического участия женщин, их доступа к образованию и профессиональной подготовке, занятости, здравоохранению и прежде всего к семейной сфере. Чтобы женщин рассматривали как активную часть процесса развития, а не только как получательниц помощи.

Мексика как хозяйка мероприятия обязалась работать над равенством возможностей между мужчинами и женщинами и разработала свою первую государственную политику в этой области. Однако вместо того чтобы внедрять программы, обеспечивающие политическую, экономическую и социальную эмансипацию женщин, она сосредоточилась на политике в области народонаселения. «Женщины обрели видимость благодаря своей репродуктивной роли, – объясняет социолог и политик от Институционно-революционной партии Дульсе Мария Саури Рианчо. – Напомним, что 1970-е годы – это переломный момент: от политики „править – значит заселять“ перешли к лозунгу „в малой семье живут лучше“».

Предшествующим этим годам шагом, который ветеран журналистики и феминистка Сара Ловера называет «авангардным», было создание Национального совета по народонаселению в 1974 году, что дало толчок проведению Всемирной конференции по положению женщин в Мексике и ряду действий правительства президента Луиса Эчеверрии в ответ на требования организованных женских групп.

«Первым человеком, кто публично заговорил об абортах в этой стране, была Сильвия Эрнандес, когда в 1974 году обсуждался Закон о народонаселении. Я была репортёром газеты El Día. Сильвия возглавляла группу под названием „Женщины-повстанки“ от Институционно-революционной партии. Когда обсуждался Закон о народонаселении, она заявила в сенате, что в Мексике „полмиллиона женщин делают аборты“ и что нужно двигаться дальше. Это открыло для Эчеверрии возможность договориться с Церковью об использовании контрацептивов, которые до того года были запрещены в этой стране: „Не хотите абортов? Не противьтесь контрацептивам“», – рассказывает Ловера.

Эта тема не обсуждалась на Первой всемирной конференции по положению женщин, но обсуждалась на параллельном форуме – Трибуне неправительственных организаций. Пока делегации стран-участниц в штаб-квартире в Тлателолько изучали Всемирный план действий, разработанный ООН «для решения проблем, которые ставят женщин в невыгодное положение», в конгресс-центре Национального медицинского центра неправительственные организации обсуждали такие темы, как аборты и проституция, с одной стороны, а с другой – работу по уходу после выхода женщин на формальную работу и модель женщины, которая послужит ориентиром для измерения развития. Это были пятнадцать дней дебатов между двумя противоположными взглядами на то, как продвигать требования женщин, представленными соответственно либеральным американским феминизмом и блоком женского движения стран третьего мира. Темы, остающиеся спорными сорок семь лет спустя.

Девушки в сапатистском сопротивлении

Для большинства мексиканских средств массовой информации, чьё освещение было исследовано историком Памелой Фуэнтес в рамках её магистерской диссертации о Конференции, это была «тщетная встреча, полная речей, которые не привели ни к чему новому или конкретному»: «…она показала, что женщины обладают такой же способностью к рассуждению, как и мужчины, потому что, подобно им, они организовали большое собрание, не достигнув важных выводов. Кроме того, по мнению некоторых обозревателей, участницам, вероятно, пришлось вернуться в свои дома „потому что муж разрешил им оставаться здесь только до дня закрытия, а с мужчиной не действуют эти штучки про равенство полов и всё такое прочее“». Очернительство женской борьбы не является новым и не является исключительным для нынешних времён.