Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 30 – Лаура Кастелланос

Согласно отчёту, в 2009 году Чиуауа занимал первое место по числу женских смертей с предположением убийства – 12,7 убийства на сто тысяч женщин, за ним следовали Нижняя Калифорния и Герреро. Дуранго и Синалоа занимали четвёртое и пятое места с показателями 6,7 и 5,7 соответственно. За ними следовали Сонора, Тамаулипас, Наярит и штат Мехико (последний на девятом месте, хотя в 2005 году он занимал первое). Табаско и Федеральный округ занимали промежуточные позиции (шестнадцатое и семнадцатое соответственно). Табаско занимал двадцать восьмое место четырьмя годами ранее, в то время как Кампече с всего восемью смертями находился на двадцатом месте. В конце таблицы находились Сакатекас и Юкатан с частотой менее одного убийства на сто тысяч женщин.

К этим данным добавлялась жестокость, с которой убивали женщин, в отличие от мужчин. В то время как двое из трёх мужчин были убиты из огнестрельного оружия, в случае женщин чаще встречались повешение, удушение, асфиксия и утопление в восемнадцати процентах случаев, что в три раза чаще, чем у мужчин.

«Что стало ясно благодаря фемицидам в Сьюдад-Хуаресе, так это то, что государство не выполняет свою обязанность гарантировать нам безопасность ни в частном пространстве (в домах), ни в общественном пространстве (в трудовой и политической сферах). Государство не исполняет свой долг; оно не выполняет свою обязанность. Мы добились прогресса в законодательстве, мы добились прогресса в понятиях, мы построили и перестроили наши связи, наши совпадения как женщины, но государство не исполняло свой долг почти постоянно и продолжает его не исполнять», – заключает Гарсия Медина.

Женщины против неолиберального терроризма

В то время как продвигались усилия по выполнению обязательств, взятых в рамках Гаванского плана действий, группы женщин на различных партийно-политических позициях и из гражданского общества работали параллельно над открытием пространств представительства в законодательной сфере, чтобы перестать присутствовать символически. Тогда наступил период половых квот.

Первые квоты были введены как рекомендация в переходном положении Федерального кодекса о выборах и избирательных процедурах 1996 года после создания первого Генерального совета Федерального избирательного института, который рекомендовал партиям обеспечить присутствие женщин. Однако только в 2002 году была впервые установлена квота: семьдесят процентов кандидатов-мужчин и тридцать процентов кандидаток-женщин, которая применялась до 2006 года.

«Напомним, что в том законодательном органе были женщины на позициях власти, и именно тогда мы начали понимать, что нужна знаменитая „косичка“, потому что иначе женщины все оказываются в хвосте, никто не добирается. Затем наступает сентябрь 2009 года, когда на первой очередной сессии шестьдесят первого законодательного органа восемь женщин-депутатов подали заявления об отпуске, чтобы их заместители-мужчины вошли в должность. Это то, что в просторечии получило название „Хуаниты“ и что стало результатом акта политического насилия по сексуальному признаку, потому что женщины стали жертвами злоупотребления властью. Их следовало бы называть не „Хуаниты“, а „Хуанитос“. Это те, кто шёл сзади с прикрытыми лицами: начальники, сыновья, зятья, готовые к штурму, потому что не смогли пройти из-за квоты, которая к тому времени уже составляла 60–40», – объясняет Саури.