Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 51 – Лаура Кастелланос

Осторожно, не ссылаясь на версии о том, что кандидат был покрыт, Санчес Кордеро сказала ему, что она убеждена: если у кандидата есть расследование по поводу домогательств, изнасилования, он не должен выдвигаться.

«Прокурор настаивал, что недостаточно доказательств. И я даже сказала ему, что, возможно, дело не рассматривалось с женской перспективы, что означает признание того, что большая часть домогательств, притеснений, изнасилований происходит в отношениях, где присутствуют только жертва и преступник. И он ответил мне, что даже с женской перспективы не удалось собрать достаточную доказательную базу. Так он мне сказал, дословно».

Де лос Сантос Баррила предложил министру внутренних дел прислать ей дело, чтобы в Национальном дворце были детали, которые президент Лопес Обрадор хотел бы знать.

Санчес Кордеро сочла это ненужным. «Вы должны хранить его, и я верю тому, что вы мне говорите, – ответила я. Таким образом я выполнила просьбу президента расследовать, как обстоят дела. Я поделилась с ним информацией, и он пришёл к выводу, что здесь сугубо политический вопрос. На этом он и успокоился», – резюмирует она.

8 марта 2021 года: забор и «решение Сальгадо»

Таким образом, перед лицом призыва 8 марта 2021 года разорвать патриархальный договор, который лишает слова жертву силы и оставляет насильника безнаказанным, президент вновь вернулся к критике оппозиционного использования феминизма и согласился на установку забора, окружившего Национальный дворец за три дня до этой даты.

Хотя эта мера и использование дронов были ответом на данные разведки о том, что среди анархистов могут быть внедрённые, которые воспользуются маршем, чтобы проникнуть в резиденцию президента Республики, этот образ закрепил полную дистанцию правительства с женским движением, которое превратило стену в мемориал с именами жертв фемицидов.

«Заборы – для защиты женщин», – оправдывала министр внутренних дел, когда чиновницы кабинета сопровождали президента и его послание о том, что это стена мира.

Марш оставил после себя медийную стычку вокруг насилия между женщинами-полицейскими, развёрнутыми вокруг Национального дворца, и участницами манифестаций.

На следующий день президент и глава правительства сосредоточили свои оценки 8 марта на противоправных действиях во время мобилизаций. Она представила в качестве доказательства перехват мастерской, где изготавливались коктейли Молотова. А он заверил, что в протестах были провокации и скрытая рука консерваторов: «Им ничего не нравится в нашем правительстве, что бы мы ни делали».

Феминисткам четвёртой трансформации также не понравилось решение Морены от 12 марта, подтвердившее выдвижение кандидата из Герреро. Но в тот момент недовольные вновь вернулись к партийной дисциплине.

Хотя в апреле никто публично и открыто не праздновал окончательную отмену кандидатуры, произведённую шестью из одиннадцати советников Национального избирательного института – меру, которую Избирательный суд утвердил несколькими днями позже, – за то, что он не задекларировал предвыборные расходы, что было нарушением избирательного законодательства, наказанием за которое стало снятие кандидатуры. В последующем балансе того неудобного эпизода феминистки четвёртой трансформации заявляют о своей удовлетворённости.