Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 56 – Лаура Кастелланос

Бывший министр внутренних дел настаивает, что Лопес Обрадор не разделяет этих исключающих кодов.

«Президент любит расширять возможности женщин, и да, лично он заинтересован в том, чтобы они расширяли свои возможности и становились руководителями министерств и децентрализованных, рассредоточенных государственных органов. Он испытывает большое доверие и уважение к работе женщин и большую любовь к Клаудии Шейнбаум, но также и к другим: к Дельфине, к Луисе Марии, к Марии Луизе Альборес, к Росио Нале, к Алехандре Фраустро. Он очень ценит своих сотрудниц. Потому что они вытаскивают его из трудных ситуаций и работают».

Однако правитель, который открыл в Мексике эру паритетного кабинета, социальный лидер, который отказывается понимать феминистские мотивы, президент, провозглашающий, что выиграл революцию сознаний, успешный коммуникатор, задающий тон повседневной политической дискуссии, так и не удосужился остановить несправедливую и мизогинную дисквалификацию в адрес бывшего министра Санчес Кордеро – то прозвище «цветочница», которое, по словам его сотрудников, вышло из одного из офисов Национального дворца.

Мариане Инохосе было шестнадцать лет, когда она стала матерью. Её парень уклонился от ответственности, и она справилась сама при поддержке семьи. Она училась в Conalep, иногда с ребёнком на руках, и благодаря стипендии ей не нужно было платить за обучение. Так она закончила техническую специальность «помощник руководителя», хотя никогда не работала по специальности.

В последующие шестнадцать лет Мариана на собственном опыте испытала насилие капиталистической системы, которая использует женщин для работы по уходу, но обрекает их на нищенскую зарплату, если они не работают полный день. Институциональное насилие государства, которое извлекает выгоду из их экономического вклада, но не возмещает его через услуги, институты или государственную политику, уменьшающую половые недостатки. Её история – это история тысяч женщин, которых правительства удобным для себя образом игнорируют.

Сначала она работала неполный день помощницей организатора мероприятий. К трём часам дня, времени начала работы, она уже отводила и забирала девочку из детского сада, кормила её и оставляла на попечение прабабушки на вторую половину дня. Она заканчивала в девять вечера, а через час уже готовила всё на следующий день. Она зарабатывала тысячу пятьсот песо в неделю.

Но всё изменилось, когда у бабушки Марианы, которой тогда было шестьдесят лет, обнаружили глаукому – заболевание глаз, которое вызывает постепенную потерю зрения. Начались визиты к врачам, обследования, уход. «У меня были другие тёти, но заботиться должна была я. Мне практически дали это понять, потому что я жила с ней, потому что она меня поддерживала».

Если бы у Марианы была дополнительная поддержка, что-то вроде Национальной системы ухода – правительственной стратегии, утверждённой в 2020 году, но не имеющей ни песо для работы. Если бы государство выполнило обещание «признать, переосмыслить и реорганизовать» работу по уходу, которая обычно ложится на женщин, Мариане не пришлось бы увольняться с работы, чтобы заботиться о своей бабушке.

Только когда здоровье бабушки улучшилось, Мариана нашла другую работу «неполный день». Это были шесть часов в кол-центре, где она зарабатывала тысячу пятьсот песо в две недели. Комиссионные помогали, но их было недостаточно, особенно потому, что её дочь должна была идти в начальную школу, а расходы должны были возрасти. Ей пришлось и от этой работы отказаться. Тогда она занялась тем, что собирала подержанные вещи и продавала их у ворот своего дома. «Я зарабатывала больше и могла практически весь день быть дома, заботиться о бабушке из-за её глаз и о дочери, а также готовить, убирать – всё».