Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 55 – Лаура Кастелланос

Имея в виду эту предысторию, законодательница от Морены превозносит прямоту правительства, которое, уверяет она, честно в своих мерах экономии, а также тот факт, что все чиновницы кабинета позволили феминизму сопровождать их.

«Даже если они не называют себя феминистками. Я сидела с Татьяной Клутье. Она ясно понимает, что её главная задача – экономика женщин. В налоговой службе Ракель Буэнростро была одной из главных инициаторов нулевой ставки на товары женской гигиены вместе с заместителем министра расходов Викторией Родригес Сехой…

И поэтому мне кажется нелепой позиция, что если президент этого не делает или не говорит, то мы ничего не делаем. Да, мой президент не занимается вопросами, связанными с правами женщин. Но он и не препятствует и не запрещает действовать в пользу этих прав. Оставьте его в покое! Конечно, у меня есть с ним разногласия: его заявление о том, что феминизм родился вместе с неолиберализмом, неверно. Он критикует, что мы не боролись с коррупцией. Это ограниченное видение. Кто станет вникать в эту тему, когда тебе режут клитор? Когда какое-то заявление моего президента мне не нравится, я говорю: „Нам ещё много предстоит сделать“», – признаёт сенатор.

Затем Малу Мичер ставит на весы одобрительный комментарий Лопеса Обрадора, когда было достигнуто конституционное равенство. «Ох, чертовка, ты уже всех их достала», – рассказывает она, что он ей сказал.

Она уверена, что он не против декриминализации абортов. «Он никогда ничего не говорил и не скажет. Но у нас не президент-ханжа, не противник абортов, не легионер и не член Opus Dei. И он слушает, поддаётся влиянию, пересматривает свои взгляды, просит данные».

Законодательница настаивает на тактике выбора битв и уверяет, что они будут их вести, чтобы построить Национальную систему ухода и запретить принудительные браки и продажу девочек – этот пережиток обычаев и традиций в коренных общинах, который президент отказывается признавать.

И она надеется на поддержку кабинета: «Вероятно, они не хотят называть себя феминистками. Другие – да. Вот Ольга, Надин, министр культуры, заместитель министра Ариадна Монтьель, канцлер Марсело Эбрард, министр Роса Исела, которая стоит твердо, в длинных юбках, чтобы их не было видно. Они абсолютные феминистки. То, что мы не можем продвигаться, потому что сейчас нет денег, – тоже правда. Но мы продолжаем…»

Председатель сената разделяет с Малу Мичер ожидание, что им удастся убедить министра финансов Рохелио Рамиреса де ла О и президента Лопеса Обрадора заложить основу будущей Национальной системы ухода.

Довольная тем, чего она смогла добиться в Министерстве внутренних дел, Санчес Кордеро считает, что этот институциональный механизм воплотил бы наследие четвёртой трансформации в пользу беднейших женщин страны.

«Мы разработали согласованную стратегию с правительственными ведомствами и затронули маленькие, но важные темы, которые меняют жизнь женщин, например разрешения для магазинов Segalmex только для них. И мы создали Межведомственную группу и сеть „Женщины – строительницы мира“.

Так что я абсолютно спокойна в своей совести. Феминистская повестка присутствовала в правительстве. И президент Республики дал мне очень важное место рядом с собой на время, когда я была единственной женщиной на заседаниях кабинета безопасности. Мои отношения с ним были экстраординарными. Да, тема мизогинии была. Но не из-за президента, не из-за генерала-министра, не из-за адмирала-министра. Она исходила от других сотрудников президента, которые там были, и даже от моих собственных сотрудников. Это древняя, патриархальная культура. Это мачо с золотыми шпагами», – описывает она.