Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 22 – Маркар Мелконян

На рассвете, до того как Абу Махмуд уехал в Янту расследовать смерть Люлю для Агопяна, Монте поймал такси, направлявшееся к ливанской границе. Однако когда он прибыл на пограничный контрольно-пропускной пункт, сопровождающего из ООП нигде не было. Без сопровождающего он не мог получить црих, а без этого документа не мог завершить последний отрезок пути в Янту. Прождав три мучительных часа, Монте беспомощно наблюдал, как машина скорой помощи с Абу Махмудом на переднем сиденье проехала через КПП и унеслась по пустынной дороге в сторону Янты. Абу Махмуд должен был опередить его в лагере! Сопровождающий Монте наконец прибыл несколькими минутами позже, и он велел водителю жать на газ. Если бы он смог добраться до лагеря до того, как машина скорой помощи уедет с телом Люлю, он мог бы по крайней мере осмотреть ранения и подогнать историю под них. Но незадолго до того, как Янта показалась на горизонте, Монте с ужасом увидел облако черного дыма, висевшее над лагерем. Тавитян только что взорвал оружейный сарай – целый день спустя после того, как Монте сказал Абу Махмуду, что тот был взорван – и улики висели над пустыней, как знамя, для всех обозрения! Несколько минут спустя внедорожник Монте промчался по обрыву и рывком остановился посреди лагеря.

Место казалось пустынным, за исключением Тавитяна, который приблизился к внедорожнику со странной улыбкой. «Где Абу Махмуд?» – спросил Монте на языке, который его водитель не понимал.

Тавитян ответил с жутким безразличием: «В той же яме, что и Люлю». После того как тело Люлю загрузили в машину скорой помощи, объяснил он, водитель оставил Абу Махмуда в лагере, сказав ему, что у него нет разрешения возвращаться в Дамаск ни с чем, кроме трупа. Затем, как только машина скорой помощи скрылась, Тавитян всадил пулю в голову Абу Махмуда.

Монте был слишком ошеломлен, чтобы душить Тавитяна. Другие новобранцы в лагере уже бежали – кто в палестинские организации, кто в Сирию; другие в Бейрут, а остальные куда‐то еще. Всем, кто остался, оставалось только попытаться спастись бегством. Однако у Вартаняна не было проездных документов, и когда он попытался въехать в Иорданию по чужому неизмененному ливанскому паспорту, пограничники потребовали визу. Он поспешил обратно в Дамаск, нашел ливанского владельца паспорта и попросил его получить иорданскую визу. Вартаняну пришлось залечь на дно в Дамаске на неделю, пока иорданское посольство готовило визу.

Тем временем Гарлен поговорил с другом, который водил автобусы из Сирии в Иран. Водитель согласился отвезти его в Иран, но должен был выехать только через несколько дней. Гарлен передал ему конверт с письмом, адресованным «всем товарищам» в Иране. В письме он объяснил, что, вероятно, скоро умрет. Он просил товарищей простить его ошибки и просил, чтобы если его останки когда‐нибудь будут найдены, их похоронили в Армении.

Монте знал, что Агопян уже возвращается из Греции. Время истекало, и Монте нужно было быстро связывать концы с концами. Он и Тавитян собрали винтовки в лагере и оттащили их на несколько сотен метров в лагерь, принадлежавший турецкой «независимой левой» группе под названием «Куртулуш». До этого соседи держали дистанцию: новобранцы Тайной армии не любили турок, а турки, со своей стороны, считали последователей Агопяна кучкой психопатов. Монте объяснил ошеломленным туркам, что в Тайной армии произошел раскол из-за внутренней оппозиции неизбирательным атакам, таким как те, что произошли в аэропорту Эсенбога и на стамбульском базаре.