Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 19 – Маркар Мелконян

У Гарлена было только среднее образование, но он проглотил книги по армянской истории и ленинизму, чтобы говорить о серьезных вещах серьезно. Теперь, после двух долгих месяцев странствующих размышлений, он был переполнен желанием обсудить и разрешить противоречия, разделявшие его товарищей в Иране. Откусив кусок хлеба, он затронул эти темы с одним из своих новых знакомых, новобранцем лет тридцати, с интеллектуальной внешностью и эспаньолкой. Новобранец многозначительно погладил свою эспаньолку, а затем продемонстрировал вопиющее невежество в каждой из затронутых тем.

Гарлен нахмурился. Допустим, тупица, сидящий перед ним, вероятно, был новобранцем. Но как, недоумевал он, другие товарищи в Тайной армии могут позволять даже новичку или низовому функционеру оставаться столь невежественным? Ему не пришло в голову, что невежда с эспаньолкой мог быть самим Агопом Агопяном, лидером Тайной армии. Агопян, возможно, заметил недоверчивое выражение лица Гарлена. В любом случае, он прервал дискуссию, повернувшись к Люлю и сказав: «Отвези его к Абу Синди. Он отвечает за связи с Ираном».

Люлю отвез Гарлена в Янту для встречи с Монте, он же Абу Синди. Прибыв в лагерь, Гарлен узнал Монте по встрече тремя годами ранее, когда общий знакомый представил его как «Саро» группе тощих парней, игравших в баскетбол на церковном дворе в городе Урмия на западе Ирана. Кивнув в сторону Дамаска, Гарлен с невеселой иронией спросил: «Кто этот профессор?» Монте недоуменно наклонил голову, затем на его лице появилось выражение узнавания, и он расхохотался. Бородатый «профессор», объяснил он, был не низовым функционером, а единоличным руководством Тайной армии в одном лице.

Гарлен выдохнул, словно его ударили в грудь. Он только что провел два месяца, спотыкаясь с язвой желудка по тысяче километров гор, метелей и минных полей, чтобы спросить совета у болвана, который, как оказалось, был совершенно равнодушен к этому вопросу! В ту ночь Монте и Тавитян наливали стакан за стаканом чая, пока Гарлен описывал каждую деталь конфликтов, которые поляризовали сторонников Тайной армии в Иране. Он изливал душу целую неделю – с первой чашки чая утром и до тех пор, пока они не откидывались назад и не смотрели в потолочные балки ночью.

Монте молча слушал, сколько мог. Наконец, он прошептал о своем намерении убить Агопяна. Гарлен отшатнулся. Он согласился с оценкой главаря Тайной армии, данной Монте, но если у него такие сильные возражения, почему бы ему просто не уйти и не создать свою собственную группу? Монте покачал головой. Пока Агопян дышит, его Тайная армия будет нападать на конкурирующие группы и препятствовать «патриотическому освободительному движению».

К тому времени главные приспешники Агопяна, Абу Махмуд и Люлю, вели себя скорее как тюремщики, а не товарищи. В конце марта 1983 года, когда Монте и Гарлен вернулись на конспиративную квартиру Тайной армии в Дамаске, они заперли Монте в комнатушке размером с чулан, смежную с туалетом, а Гарлена заперли в закутке над ванной. Гарлен пробыл в закутке два месяца. Когда он начал рвать кровью и у него появился кровавый стул, Люлю отвез его к врачу, который обнаружил три крупные язвы, требующие срочного лечения. Вернувшись на конспиративную квартиру, Абу Махмуд снова засунул Гарлена в закуток без лечения.