Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 26 – Маркар Мелконян

Убийство Люлю и Абу Махмуда должно было подтвердить каждую параноидальную идею, которую когда‐либо лелеял Агопян. Если когда‐либо и существовали сомнения в его здравомыслии, то теперь главарь Тайной армии развеял все сомнения, скатившись по горлышку бутылки виски в безумие. Как венец своего садизма, он записал на видео допрос и казнь Гарлена и Вартаняна и разослал видеокассеты повсюду.

Монте и Тавитян все еще скрывались в Айнджаре в конце лета 1983 года, когда получили известие о том, что их товарищи казнены. У Монте скрутило живот. Он был одновременно взбешен, испытывал отвращение и невыразимую печаль. Он любил Гарлена как младшего брата, которого у него никогда не было, и он оставил для Вартаняна похвалу, которой никогда никого не удостаивал ни до, ни после: Арам Вартанян, сказал он, был идеальным солдатом. Позже Монте отметил, что документы министерств здравоохранения Ливана и Сирии точно описали покойного Гарлена Юсуфа Ананяна, бойца Фронта борьбы, родившегося в Урмии, как «мученика».

Днями напролет Монте не мог заставить себя произнести ни слова в адрес единственного другого обитателя своей маленькой темной комнаты. Именно этот другой обитатель, Тавит Тавитян, нажал на спусковой крючок, убивший Люлю и Абу Махмуда, тем самым отправив Гарлена и Вартаняна, двух своих ближайших товарищей, на путь на Голгофу. Тавитян начал есть украдкой, сгорбившись над тарелкой, словно защищая ее от нападения. «Я знаю, что все испортил», – признал он своим все более высоким голосом.

Монте отвернулся с отвращением. Все, о чем он мог думать, как он позже рассказал Сете, – это жениться на ней, родить двух сыновей и назвать их Гарленом и Арамом.

Как бы сильно Монте ни злился на Тавитяна, он никогда публично не возлагал на него вину за события, которые тот запустил выстрелом в Люлю 15 июля. И внешне, и в своем сердце Монте принимал на себя полную ответственность за катастрофу. Его преступление – и оно было тяжким – заключалось в том, что он слишком долго ждал. Как он отметил в своей Самокритике, если бы он только действовал по своим планам в мае 1982 года, жизни невинных жертв в аэропорту Эсенбога, на стамбульском базаре и в Орли не были бы потеряны.

Агопян, со своей стороны, был полон решимости сделать так, чтобы Монте не прожил достаточно долго, чтобы обзавестись потомством или сделать что‐либо еще. В «Армении» – том самом журнале Тайной армии, на который Монте работал три года – появилась фотография руки, вталкивающей пулю в револьвер, с угрожающей подписью: «ПРЕДАТЕЛИ БУДУТ НАКАЗАНЫ». К тому времени постоянно расширяющийся круг предателей Агопяна включал Ара Тораняна и его друзей, лидеров Дашнакцутюн в Ливане, Ясира Арафата и Абу Ияда, Фронт борьбы и ООП. А во главе заговора стоял Монте Мелконян.

Выступая на армянском языке в аудиокассете, распространенной среди сторонников Тайной армии, Агопян насмехался над осуждением Монте «антигуманных актов», таких как атаки смертников и взрыв в аэропорту Орли. Если Монте сделан из такого мягкосердечного материала, вслух удивлялся Агопян, то почему же он тогда «всаживал пули» в четырнадцатилетнюю девочку, сидевшую на заднем сиденье машины в Афинах? Никто в Тайной армии не приказывал ему стрелять в девочку, и никто не заставлял его предпринимать те ранние взрывы в Европе. Разве это не чистой воды лицемерие – человеку с таким жестоким прошлым укутаться в пушистую мантию и осуждать взрыв в аэропорту Орли?