Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 67 – Маркар Мелконян

«Мы должны закрепить позиции до зимы», – заключил Монте. В противном случае, если враг продвинется на юг от Шаумяна до снегопадов, то он будет свободен всю зиму наращивать силы и двинуться на Степанакерт, как только перевалы освободятся от весенних вод. Та же опасность существовала в Гадруте на юге и в Мартуни на востоке. Пока Нагорный Карабах остается островом, отрезанным от материковой Армении, так и будет.

Монте нужно было как можно скорее вернуться в Шаумян. Но на этот раз он не поедет с пустыми руками. Поскольку Патриотический отряд исчерпал свои скудные средства, Монте нужно было собрать деньги на припасы, и сделать это быстро. Когда Сета спросила его о цифре, которую он внес в бухгалтерскую книгу отряда, он пожал плечами: «О, мы пообещали отряду триста долларов». Когда она спросила, сколько денег у них есть на двоих, он рассмеялся: «Триста шестьдесят пять долларов». Это было еще до пожертвования.

Через несколько дней Монте разгружал ящики под свистящими винтами очередного вертолета Ми‐8. Он снова приземлился в Шаумяне, но на этот раз привез с собой ящики с пулями, пятьдесят реактивных противотанковых гранат, пару гранатометов Б‐7 и нескольких товарищей из Патриотического отряда. Они побрели с рюкзаками и винтовками по грунтовой дороге через горы, чтобы присоединиться к местным добровольцам в траншеях вокруг села Карашинар.

Монте отдавал боевые распоряжения собравшимся бойцам: не открывать огонь первыми. Не стрелять, если ничего не видите. Не стрелять по любой цели дальше 200 метров. Не стрелять в тех, у кого нет оружия. Никогда не бросать оружие или боеприпасы. Его голос становился сильнее с каждым отдаваемым приказом, и казалось, что местные жители подпитывались его уверенностью. Они понятия не имели, что произойдет в ближайшие часы и дни; они знали только, что на карту поставлены жизни их родителей и детей, их дома, их земля и могилы их предков. Им нужен был лидер, кто‐то сильный и решительный, знающий, что делает. Или, по крайней мере, кто‐то, кто выглядел так, будто знает, что делает.

Что касается силы и уверенности, Монте не подвел. Члены Патриотического отряда Овсеп и Артуш рассказали следующую историю, которую другой член отряда подтвердил в несколько иной форме: во время второго пребывания Монте в Шаумяне пара местных бойцов подошли к нему с пустой бутылкой из-под водки и потребовали сказать, куда он вылил содержимое. Монте напомнил им, что он уже установил закон: никакого пьянства на передовой. Бойцы ответили, что если у них нет права пить, то, по крайней мере, у них есть право понюхать водку, которую он вылил. При этом Монте неторопливо направился к ближайшему дереву, расстегнул штаны и помочился у подножия дерева, куда вылил водку.

— Мы пьем перед едой, – запротестовал один боец, – таков наш обычай. Наши предки всегда так делали.

— Тогда ваши предки тоже были ослами! – рявкнул в ответ Монте.

Монте вернулся в Ереван 14 декабря, чтобы собрать деньги, набрать новых бойцов и купить боеприпасы. Столица Армении превратилась в город беженцев и столовых для малоимущих. Азербайджан ужесточил блокаду поставок топлива в Армению, а диверсанты регулярно взрывали железнодорожные пути и газопроводы в Армению через Грузию. Теперь, когда дни становились холоднее, жители брали лопаты и снова отправлялись в Парк Победы, чтобы выкорчевывать пни деревьев, которые они срубили предыдущей зимой на дрова. Этой зимой они будут сжигать корни. Другие жители с топорами набрасывались на школьные скамейки и выдирали паркет из правительственных зданий на растопку. Автобусы ржавели во дворах из-за нехватки топлива. Шампунь замерзал в бесполезных душевых, а младенцы, пенсионеры и украшенные медалями ветераны Великой Отечественной войны умирали в неосвещенных комнатах. Кто‐то даже проник в ереванский зоопарк, чтобы зарезать редкого местного оленя на мясо. Что ж, и не жалко: зоопарковские животные все равно умирали от голода.