Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 80 – Маркар Мелконян

Тем временем в Баку демонстранты свергли двухмесячное временное правительство и привели лидера азербайджанского Народного фронта Абульфеза Эльчибея на пост президента. Новый президент был первой надеждой Анкары в регионе, и как таковой он был врагом не только Армении и России, но и Ирана. Теперь, когда Советский Союз рухнул, Эльчибей предсказывал, что следующей рухнувшей империей будет Иран. И это наконец проложит путь к Великому Азербайджану, объединив его недавно независимую Азербайджанскую Республику с 10 миллионами этнических азербайджанцев через границу в «Южном Азербайджане», ныне северо-западном Иране.

12 июня 1992 года, в день вступления Эльчибея в должность, азербайджанские офицеры начали свое крупнейшее на сегодняшний день наступление. Национальная армия Азербайджана, к которой присоединились бойцы ОМОНа и танкисты из 104‐й российской дивизии, дислоцированной в Гяндже, ринулась вперед вдоль северного и восточного фронтов. Во главе азербайджанских сил стоял невысокий, но красивый молодой полковник по имени Сурат Гусейнов. Тридцатитрехлетний полковник обучил и оснастил свою собственную частную армию, Гянджинскую бригаду, на доходы от своего шерстяного предприятия в северо-восточном азербайджанском городе Евлах.

Силы Гусейнова отбили Шаумянский район, включая села Манашид, Бозлук и Эркедж, которые Монте и его товарищи так упорно захватывали прошлой осенью. После еще нескольких дней боев линия обороны Нагорного Карабаха в Мардакерте также рухнула. К этому времени 30 000 армянских беженцев навьючили свои пожитки на ослов, убогие автобусы, тракторы и самосвалы или просто перебросили свое имущество через плечо, бросили прощальный взгляд на свои горящие дома и начали брести на юг. Вскоре люди Гусейнова захватили почти половину Нагорного Карабаха, включая большую часть Мардакертского района. «Любите землю?» – насмехались они, засовывая землю в глотки своих заложников. «Тогда ешьте ее!» Казалось, что вопрос времени, когда Гусейнов и Эльчибей преуспеют там, где потерпели неудачу Чингисхан и Тамерлан: казалось, что впервые за два тысячелетия каждый армянин будет изгнан из Нагорного Карабаха.

Ракеты и танковые снаряды обрушились на Мартуни. «Град» попал в коттедж, мгновенно спалив семью. Матери рвали на себе волосы и хватали Монте, умоляя его отвезти их детей в безопасное место в Степанакерт. Когда он покачал головой «нет», матери уставились на него, как на сумасшедшего. «Самое главное для ваших детей – спасти их землю», – ответил Монте. Если родители покинут Мартуни с детьми, то кто будет расчищать дороги? Кто будет возделывать поля? Кто будет печь хлеб для войск?

В начале июня Нельсон реквизировал автобусы для эвакуации женщин и детей из Перташена. Когда Монте услышал об этом, он остановил служебную машину заместителя командира и спокойно, но твердо объяснил, что если гражданским разрешат покинуть Мартуни, то их отцы, братья и сыновья вскоре последуют за ними. А без гражданских в тылу защитники, оставшиеся в траншеях, дрогнут.

Когда Монте установил блокпосты, чтобы остановить беженцев от выезда из Мартуни, он поднял ставки так высоко, как только можно было: вражеские колонны уже маршировали через Мардакерт на севере, толкая перед собой ошеломленных и покрытых пылью беженцев, как кроликов перед степным пожаром. Если он позволит врагу перепрыгнуть через его траншеи в Мартуни, каждая мать и каждый ребенок, погребенные под обломками, будут на его счету, и тогда он станет убийцей своего собственного пленного населения.