Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 83 – Маркар Мелконян

Каждый день в течение следующей недели враг предпринимал атаку за атакой по всему фронту, налетая на траншеи и укрепления защитников. Июль прошел в потоке крови и осколков, а вместе с ним закончилось и тридцатидневное задание полковника Харояна. Но он остался в Мартуни. Монте заметил это, а также заметил, что, в отличие от других офицеров, проходивших через Мартуни, Хароян проводил больше времени в траншеях, чем за письменным столом. «Протрите ствол литром дизельного топлива», – говорил он артиллеристам, прежде чем отдать честь и отправиться на следующую позицию.

Со своей стороны, полковник Хароян заметил, что командир Мартуни взял на себя полную ответственность за все аспекты обороны там, вплоть до раздачи индивидуальных коробок с всепогодными спичками бойцам на передовой. Он заметил, что командир также был педантичен в отношении правил, и ему это нравилось: когда тот или иной комитет или министерство в Степанакерте присылало кипы форм для заполнения в трех экземплярах, Монте соглашался с полковником Харояном, что это упражнение было мелочным и бессмысленным, но вздыхал: «Большие шишки прислали, значит, мы должны это заполнить». Хароян также заметил, что, в отличие от других командиров, Монте находил время объяснять своим людям, какую роль они играют в общей стратегии обороны Нагорного Карабаха и в разворачивающейся истории своей нации. «Если мы потеряем эту землю, – говорил он им, – мы перевернем последнюю страницу армянской истории».

Командир Мартуни продолжал ежедневно водить бойцов в бой, и полковник Хароян присоединился к нему в траншеях. Были бои в Гаджаре на южном фронте (9 августа), Весалу на восточном фронте (с 15 августа), а также в Гулабли, Авдале, Авдуре, Тавабели, Норшене и Мюришене на северном фронте (середина августа). Некоторые из этих боев длились днями, противопоставляя сотни бойцов и десятки танков друг другу и усеивая поля, леса и холмы десятками трупов. Контратаки, разведывательные операции и стычки заполняли дни между крупными сражениями. Сквозь дым Монте и Хароян внимательно наблюдали за противником, отмечая их тактику, маневры, развертывание войск и танков, какую воздушную поддержку они вызывали, а также стойкость и порыв их бойцов. Однажды, когда вражеские бойцы захватили ключевую систему траншей, называемую Дзовер, на самом высоком холме к северу от Мартуни, полковник Хароян наблюдал в бинокль, как они начали праздновать, танцевать и петь. Бойцы Мартуни испортили их празднование минометным залпом, а затем предприняли успешную контратаку.

В пылу боя Хароян и Монте экономили драгоценное время, отказываясь от объяснений. Они мчались с одного фронта на другой, обменивались несколькими словами в траншеях, а затем разбегались в разных направлениях. Вскоре они двигались синхронно друг с другом в противоположных направлениях, как шестерни в точной машине. Казалось, каждый инстинктивно знал от момента к моменту, куда направляется другой и что он задумал.

У них также не было времени тратить на оценку риска. В третьем сражении при Весалу 15 августа 150 бойцов Нагорного Карабаха отбили атаку четырех вражеских танков и 420 бойцов, наступавших с трех направлений. Два дня спустя Монте проводил разведку с холма прямо над деревней Весалу, очень близко к вражеской позиции. С биноклем в руках он подполз к обрыву. Внезапно он повернул голову и прошептал через плечо троим бойцам позади него: «Ребята, они нас увидели!» Как только слова слетели с его губ, одна снайперская пуля оцарапала его кожу головы, прошла через бедро бойца рядом с ним и попала в бойца позади них, смертельно пронзив его печень. Последний боец, уроженец Джардара по имени Серго Айрабедян, позже в тот же день умер от своего ранения. После эвакуации пострадавших Монте вернулся в штаб и его вырвало. Пуля оставила аккуратную рану, похожую на порез ножом, на его коже головы. По настоянию Харояна Монте вздремнул два часа в больнице, прежде чем вернуться к своим картам и биноклю.