Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 94 – Маркар Мелконян

Еще двадцать километров такой местности отделяли его колонну от города Кельбаджар, столицы одноименного района. С вершины каньона разведчики Монте смотрели вниз на перекресток с единственной дорогой, ведущей на юг в Лачин. Машины и грузовики, нагруженные узлами, выезжали из Кельбаджара, бампер к бамперу. Монте приказал колонне остановиться, чтобы пропустить транспорт.

Они наблюдали и ждали двадцать четыре часа. Наконец, 1 апреля в 14:00, когда разведчики доложили, что поток беженцев превратился в тонкую струйку, а затем полностью иссяк, бойцы Нагорного Карабаха возобновили наступление, ворвавшись на перекресток у входа в туннель, ведущий на юг в Зуфулгарли. Внезапно из туннеля на них вылетел военно-зеленый грузовик ГАЗ‐52. Бойцы Монте развернулись и открыли огонь из штурмовых винтовок и реактивных противотанковых гранатометов. Им не пришло в голову, что грузовик мог быть чем‐то иным, кроме военного транспорта. Но когда они приблизились к дымящемуся остову, у них отвисли челюсти: в нем находились двадцать пять курдов и азербайджанских колхозников, и ни одного солдата. У большинства пассажиров были пулевые отверстия, ожоги или осколочные ранения, и четверо из них, включая водителя и его дочь, лежали мертвыми.

Монте приказал эвакуировать выживших в больницу в Степанакерте. Несколько из них, возможно, до одиннадцати человек, позже умрут от ран. Позже, в интервью британскому журналисту, Монте печальным, запинающимся голосом объяснил, что к тому времени, когда его солдаты достигли устья Зуфулгаринского туннеля, они предположили, что последние беженцы пересекли перекресток. Его бойцы были уставшими и нервными, когда открыли огонь по грузовику, который вылетел на них из туннеля.

Колонна Монте продвинулась еще на несколько километров на запад, затем остановилась, не доезжая до другого перекрестка, на этот раз с новой основной дорогой, ведущей на север в Гянджу, второй по величине город Азербайджана. Цель Монте, город Кельбаджар, находился в пятнадцати километрах за перекрестком, к юго-западу. С вершины стены каньона его разведчики наблюдали караван машин и грузовиков, движущийся бампер к бамперу на север в сторону Гянджи, в то время как над головой азербайджанские вертолеты Ми‐8 порхали взад-вперед, перегруженные беженцами.

Монте приказал своим бойцам ждать сорок часов перед наступлением. На этот раз он хотел убедиться, что они не повторят свою ужасную ошибку у Зуфулгаринского туннеля. Они будут ждать, пока беженцы покинут перекресток, даже ценой того, что позволят азербайджанским бойцам войти в этот район, чтобы усилить свои позиции. Офицер Монте, говорящий на азербайджанско-турецком, Або, вызвал по радио губернатора Кельбаджара, который представился своим радиопозывным «Хан». «Положите оружие, – сказал ему Або. – Вы можете свободно уйти до 2 апреля, 14:00 часов. Вы и все гражданские».

«Мы никогда не уйдем, – ответил Хан, – мы будем сражаться до конца».

Монте приказал Або направить мегафон на перекресток, чтобы общаться напрямую с бегущим населением в надежде, что они передадут информацию семьям и соседям, которые еще не покинули Кельбаджар. Або объявил пять раз на русском и азербайджанском турецком, что у всех, кто не хочет попасть под перекрестный огонь, есть время до 14:00 пятницы 2 апреля, чтобы покинуть этот район без страха атаки. Сообщение эхом разнеслось по каньону, до перекрестка и далее.