Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 96 – Маркар Мелконян

— Нет! – кричит он. – Нет!

Он инстинктивно наклоняется и поднимает женщину за руку.

— Что вы делаете? – спрашивает он на анатолийском турецком. – Никогда так не делайте!

Вскоре после этого видеокамера все еще работает, пока Монте и группа его бойцов, все улыбающиеся до ушей, передают друг другу бутылку местной минеральной воды «Исди Соо». Они только что получили по радио известие о том, что войска, наступавшие с другого фронта, взяли город Кельбаджар. «Кельбаджар наш!» – кричит Монте. Нельсон делает большой глоток и передает бутылку Монте. Посторонний, возможно, сумасшедший, но на этот раз он привел их к победе.

Когда Монте вошел в город Кельбаджар в субботу 3 апреля, он увидел ряд аккуратных, но унылых витрин магазинов и несколько кур. Жители, должно быть, так спешили уехать, что не потрудились захватить кур в качестве провизии на дорогу. Единственным другим признаком жизни был БМП, работающий на холостом ходу посреди дороги через центр города. «Поздравляю!» – крикнул Монте бойцу, сидевшему на легком танке. Он был членом одной из боевых групп, вошедших в заброшенный город незадолго до бойцов Монте.

Бойцы из Вардениса были среди тех, кто опередил Монте в городе Кельбаджар. Как оказалось, лидер группы, командир со странным диалектом и в красном берете, был старым знакомым Монте. Шишко прибыл в Армению двумя с половиной годами ранее, всего через двадцать дней после того, как прибыл его бывший сообщник «Тимоти Шон Маккормик». Марселец въехал в Армению по одному из своих сорока семи паспортов, на этот раз итальянскому на имя Анджело Россетти, «Маленький Красный Ангел». С начала Кельбаджарского наступления Монте слышал слухи об экспедиции Шишко, но к своему большому облегчению он не пересекся со своим отчужденным бывшим товарищем.

Каньон затих. Кельбаджарское наступление закончилось. Одним махом армянские бойцы обеспечили себе весь западный фланг Нагорного Карабаха – от гор Мрав на севере до Лачинского коридора в девяноста километрах к югу. С захватом Кельбаджара они теперь властвовали над всей 3000‐квадратными километрами каньонов и гор между Нагорным Карабахом и Матерью-Арменией. Таким образом, Монте и его товарищи-бойцы объединили Нагорный Карабах с Республикой Армения, одновременно значительно улучшив свои оборонительные линии на севере. С новыми, неприступными позициями на господствующих высотах 200 бойцов могли защищать перевалы гор Мрав от азербайджанской контратаки, освобождая остальные силы Карабаха для переброски на южный и восточный фронты.

Они захватили Кельбаджар, но победа стоила жизни сорока лучшим бойцам Монте. Азербайджанские источники сообщили, что за те же четыре дня погибло 100 их бойцов, но они, вероятно, недосчитали: около семидесяти азербайджанских защитников погибли на Гянджинском перекрестке только 2 апреля. Какова бы ни была точная цифра, одно было ясно: потери среди гражданского населения на азербайджанской стороне были значительно выше военных. Монте сказал британскому интервьюеру, что единственными гражданскими жертвами были пятнадцать колхозников в грузовике, который вылетел из Зуфулгаринского туннеля, но истинное число жертв было намного выше. Захватив Гянджинский перекресток, бойцы Монте перерезали последнюю асфальтированную дорогу из Кельбаджара. И когда последний вертолет улетел, оставшимся беженцам не оставалось ничего другого, кроме как бежать через горы Мрав по пешеходной тропе через продуваемый ветрами Омарский перевал. Беженцы из пятидесяти кельбаджарских деревень, нагруженные узлами с тем, что смогли унести на спинах, брели через перевал по колее через замерзшую грязь и снег глубиной по пояс на высоте 10 000 футов. Согласно сообщению Reuters от 5 апреля 1993 года, около 200 измученных беженцев рухнули в сугробы на перевале и замерзли насмерть, в то время как другие добрались до безопасности с тяжелым обморожением.