Книга Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии, страница 33 – Мартин Диллон

В 1972 году, после разрушительных последствий интернирования без суда, руководство ИРА быстро менялось. Интернирование в августе 1971 года провалилось, поскольку привело к арестам невинных людей, тех, кто покинул ИРА после кампании 1950‐х годов, и активистов за гражданские права, которые были классифицированы как подрывники в досье Специального отдела RUC. Интернирование провалилось, потому что армия в значительной степени полагалась на устаревшие разведывательные досье, находившиеся в руках RUC. К 1972 году армии, столкнувшейся с городскими партизанскими силами, требовалась точная разведывательная информация, идентифицирующая людей на различных уровнях руководства Временной ИРА. «Прово» знали, что излюбленным методом прочёсывания населения таких районов, как Нижний Фоллс, были постоянные остановки и обыски пешеходов, частые проверки транспортных средств, обыски домов, временные аресты и допросы или размещение солдат или небольших подразделений в заброшенных зданиях. Солдату или подразделению выдавалось питание, и им приказывалось установить временный наблюдательный пост на несколько дней. Такие посты устанавливались в магазинах, повреждённых во время беспорядков, или в домах, которые были заложены кирпичом после того, как семьи покинули их из-за запугивания. Подразделение проникало в здание под покровом темноты и устанавливало прослушивающие устройства, направленные в сторону улицы; кирпич аккуратно вынимался из наружной стены, чтобы обеспечить обзор улицы; шифер или часть шифера снимались с крыши, чтобы солдат мог устроиться на стропилах здания и иметь панорамный вид на окрестности.

ИРА знала из многолетнего опыта, что самая успешная форма наблюдения происходит, когда кто‐то внутри её собственной организации передаёт информацию силам безопасности. Это было трудно обнаружить и изолировать, и когда это случалось, ущерб часто был непоправимым.

В Нижнем Фоллсе британская армейская разведка была особенно заинтересована в проникновении в «D» роту 2‐го батальона «временных», потому что большая часть насилия в этой части города, казалось, исходила из пределов района, который, как знала армия, содержал эту роту.

Летом 1972 года офицер разведки «D»-роты доложил своему командиру, что один из их добровольцев часто отсутствовал и в последнее время был арестован. Командир предложил негласно наблюдать за этим добровольцем, женатым мужчиной лет двадцати с небольшим по имени Шеймус Райт. Он жил на Лисон-стрит и считался тихим, но преданным республиканцем. Когда добровольцев арестовывала армия, их интернировали или отпускали, если о них мало что знали. Когда они возвращались в свои районы, их не допрашивали в том стиле, который существует сейчас и который оказывается столь же изнурительным для членов ИРА, как и допросы полицией или британской армейской разведкой.

Однако «D»-рота была исключением из правил в 1972 году, и когда было предложено вести «негласное» наблюдение за Шеймусом Райтом, офицер разведки поступил наоборот. Когда Райт был освобождён из-под стражи армии, он вернулся к жене и кратко доложил своему подразделению в «D»-роте. Он правдоподобно объяснил, что его спрашивали об оружии и взрывчатке и просили назвать ведущих членов ИРА в его районе. Вскоре после этого эпизода Райт снова исчез из дома. Любопытный офицер разведки «D»-роты спросил миссис Райт, знает ли она о местонахождении мужа. Она ответила, что он уехал в Англию искать работу, и показала письмо от мужа с английским почтовым штемпелем. Офицер разведки оставил этот вопрос на несколько недель, а затем снова обратился к миссис Райт, которая сказала, что её муж пытается устроиться на работу, чтобы она могла приехать к нему. Несколько недель спустя офицер разведки узнал от соседки, что миссис Райт уехала в поездку. Через несколько дней она вернулась и рассказала соседям и знакомым, что навещала мужа в Лондоне, но не хочет жить в Англии. Она намекнула, что её муж скоро вернётся домой.