Книга Операция «Кондор». Государственный террор в Аргентине, страница 9 – Федерико Финшельстейн

В Аргентине фашизм стал частью политического этоса нации и постоянно переформулировался на протяжении всего века. В этой книге анализируется эта идеологическая траектория, а именно извилистая история политического насилия в Аргентине от его фашистских формулировок в 1920-х и 1930-х годах до практического воздействия идеологии в военных концентрационных лагерях 1970-х годов.

Первая часть книги охватывает примерно годы между 1900 и 1945 годами и прослеживает происхождение и развитие фашизма и антисемитизма в Аргентине. Вторая часть анализирует интеллектуальный путь от перонизма до праворадикальных военизированных групп в 1960-х и 1970-х годах, а также военную диктатуру, «Грязную войну», «исчезновения» и концентрационные лагеря.

В главах 1 и 2 анализируются истоки аргентинской фашистской идеологии и оригинальность аргентинской формы фашизма, которую я называю «церковным» фашизмом. Глава 3 фокусируется на специфическом слиянии антисемитизма, «сакрального» насилия и сексуальности. Последующие главы прослеживают долгосрочные влияния аргентинского фашизма. Они рассматривают идеологические связи между перонистским авторитаризмом и фашизмом (глава 4), неонацистские и военизированные организации, возникшие между 1955 и 1976 годами (глава 5), и последнюю военную диктатуру и ее «Грязную войну». Глава 6 анализирует, как фашистская идеология стала объективированной через набор радикальных практик и теорий, включая смесь постфашистских идеологических слияний, религиозного экстремизма, неоконсервативной экономики и создание процессов экстрадиционной выдачи «исчезновения людей» с общенациональной сетью концентрационных лагерей. В эпилоге кратко анализируются интеллектуальные наследия фашизма в недавней политике истории и памяти в Аргентине.

В концентрационных лагерях 1970-х годов аргентинская фашистская «христианизированная» идеология, созданная в 1920-х и 1930-х годах, стала повседневной реальностью для заключенных и преступников. В лагерях долгий век политического насилия и диктатуры создал реальность, которая была полностью идеологической. Если аргентинские фашисты угрожали истребить своих врагов, то последняя аргентинская военная диктатура доставила смерть с суровым идеологическим импульсом. Фашистская идеологическая традиция страны, с уникальным латиноамериканским сочетанием политического насилия и государственных репрессий, соответствовала ее своеобразной траектории от либерализма к нелиберальному популизму, диктатуре и войне, причем наследие пережило любой режим.

Националисты 1920-х и 1930-х годов были местным аргентинским вариантом транснационального фашизма. Их форма и содержание коренились в глобальных процессах, особенно в возникновении массовой политики крайне правых после Первой мировой войны. Однако история местных националистов, или аргентинских фашистов, началась с самой идеи национализма. Идея о том, что территория, принадлежавшая вице-королевству Рио-де-ла-Плата, составляла единую страну, была результатом сознательного конструирования группой интеллектуалов. Аргентина была «изобретена». Как страна она возникла вместе с этой идеей. В этом смысле Аргентина не отличалась от других наций, которые также были изобретены, таких как Франция, Англия и Боливия.