Книга Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура, страница 84 – Коллектив авторов, Наталья В. Александрова, Д. А. Комиссаров

Таким образом, император Хумаюн (годы жизни 1508–1556) относил фитоним samtereh, очевидно, являющийся аналогом sang-tara, хотя и связанный с какой-то иной разновидностью растения, именно к северо-восточной Индии, а точнее к Бенгалии, причем считал этот фрукт достаточно редким и для Бенгалии.

Немаловажно также учесть подборку ранних упоминаний фитонима в словаре [Yule, 1903, p. 870]. В статье Sungtara, помимо уже известных нам строк Бабура, здесь приводятся следующие цитаты, сопровождаемые датировкой:

1590. – «Sirkar Silhet is very mountainous. … Here grows a delicious fruit called Soontara (sūntara) in colour like an orange, but of an oblong form» – Ayeen, by Gladwin, ii. 10; [Jarrett (ii. 124) writes Súntarah].

1793. – «The people of this country have infinitely more reason to be proud of their oranges, which appear to me to be very superior to those of Silhet, and probably indeed are not surpassed by any in the world. They are here called Santôla, which I take to be a corruption of Sengterrah, the name by which a similar species of orange is known in the Upper Provinces of India» – Kirkpatrick’s Nepaul, 129.

1835. – «The most delicious oranges have been procured here. The rind is fine and thin, the flavour excellent; the natives call them ‘cintra» – Wanderings of a Pilgrim, ii. 99.

Первая и последняя цитаты относятся к Бенгалии, вторая – к Непалу. Таким образом, очевидна связь фитонима с северо-востоком Южной Азии. При этом форма ‘cintra’ упоминается лишь в тексте XIX в. Напрашивается предположение, что связь с португальским городом – такая же народная этимология, как и персидская «камень-трава», но созданная европейцами. [Bonavia, 1888, p. 223] приводит также этимологию авторства бенаресских пандитов, которая с точки зрения исторического языкознания может восприниматься лишь в ироническом ключе: от санскритского корня tar- ‘пересекать, плыть’ с префиксом su- ‘хорошо, очень’ (семантическое пояснение связано с тем, что мандарины, которые привозят на лодках на калькуттский рынок, часто можно увидеть плавающими в реке). Очевидно, для носителей индоарийских языков (так же, как и для фарси и английского) этимология santra никогда не была прозрачной, что и порождало самые разнообразные гипотезы.

Исторически прародина культивируемых цитрусовых, по-видимому, находится в районе Восточных Гималаев, и одним из наиболее архаичных видов цитрусовых (и вероятным предком одомашненных цитрусовых), согласно современным исследованиям, является Citrus indica, или индийский дикий апельсин, эндемичный для северо-восточных штатов Индии – Ассама, Мегхалаи, Нагаленда и Манипура [Malik et al., 2006; Hynniewta et al., 2011; Wu et al., 2018]. Эти современные ботанические данные подтверждают предположения Бонавиа, писавшего о том, что предок всех разновидностей индийской сантры произрастает в Ассаме в полудиком виде, и связывавшего начало его культивации с проживавшим в Ассаме (ныне территория их проживания относится к штату Мегхалая) австроазиатским народом кхаси [Bonavia, 1888, p. 255]. Во времена Бонавиа ботаническая номенклатура еще не приняла своей современной формы, поэтому он пишет об Aurantium verrucosum (португальском апельсине) и Aurantium sinense (сантре). Бонавиа также приводит и фитоним usoh njamtra на кхаси, однако затрудняется его этимологизировать. В современной транскрипции название звучит как sohñiamtra[Singh, 2008, p. 209], что несколько ближе к индоарийскому фитониму. Исходя из современных данных по австроазиатским языкам, мы можем добавить, что soh ‘фрукт’ является в кхаси регулярным первым членом характерных для австроазиатских языков лексических комплексов (например, sohpieng ‘манго’, sohmyndong ‘лимон’), и хотя ñiamtraсинхронно нерасчленимо, этимологически, по-видимому, в нем можно выделить два элемента: ñiam, вероятно, связанное с индоарийским nimbu ‘лайм’, к которому восходит и ассамское nemu ‘лайм’ [Turner, 1962–1966, p. 413], и tra, которое, как и ñiam, не представлено в кхаси как самостоятельная единица, но имеет мон-кхмерскую параллель *[t]rrah ‘вид цитрусового’ [Shorto, 2006, p. 524]. Таким образом, и ñiamtraможно считать устоявшимся лексическим комплексом (включающим в себя исконное название цитрусового и индоарийское заимствование), который позже стал неразложимым элементом, также вошедшим в состав лексического комплекса со словом soh.От фитонима кхаси предположительно произошло и широко распространенное в индоарийских языках наименование Citrus reticulata в самых разных его вариантах.